СЕМЬИ: ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЖИЗНЕСПОСОБНОСТЬ

Читать онлайн Будущее капитализма страница 8. Большая и бесплатная библиотека

СЕМЬИ: ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЖИЗНЕСПОСОБНОСТЬ

Сокращения, начавшись в Соединенных Штатах, распространились на Европу и теперь угрожают Японии. В первые четыре месяца 1994 г. 180000 сокращений было объявлено в Германии, экономика которой составляет четверть экономики Соединенных Штатов (47). В 1995 г.

крупнейшие фирмы, такие, как «Дойче Банк», объявили сокращение на 20 % — что означает уничтожение 10 000 рабочих мест в одной Германии — и в то же время объявили, что они получили в первой половине года 1,75 миллиарда долларов прибыли (48).

В целом Германия должна потерять 500 000 рабочих мест в важнейших секторах экономики, таких, как автомобильная промышленность, машиностроение, электротехническая и химическая промышленность (49). Италия потеряла уже 200 000 рабочих мест.

Во Франции крупнейший производитель шин объявляет, что в течение трех лет на его главной французской фабрике рабочая сила сокращена наполовину, хотя за это же время там изготовляется шин больше, чем когда-либо раньше (50).

В Соединенных Штатах сокращенные работники приняли на себя главные последствия экономического потрясения. В первую волну сокращений 12 % из них совсем ушли с рынка рабочей силы, а 17 % все еще оставались безработными два года спустя.

Из 71 процента вновь устроившихся на работу заработки снизились: не менее чем на 25 % — у 31 процента, менее чем на 25 % — у 32 процентов, и только 37 процентов нашли работу без снижения заработков (51).

Если сокращенный работник имеет стаж не менее пятнадцати лет, живет в регионе медленного развития и вынужден переменить специальность, то он, как правило, теряет более 50 % своего прежнего заработка (52). Люди старше пятидесяти пяти лет попросту выбрасываются с рынка рабочей силы.

Как показало исследование уволенных из компании «RJR Nabisco», 72 % их в конце концов нашли работу, но с заработками, составлявшими в среднем лишь 47 % прежних (53). В нынешней второй волне сокращений даже те, кто сохранил работу, в ряде случаев обнаружили, что им приходится мириться с большими потерями заработка.

Крупнейшая в Бостоне сеть розничной торговли одеждой снизила в 1993 г. заработную плату всем своим служащим на 40 %, хотя она и была доходной (54).

Компания «Бриджстон/Файерстон Раббер» (Bridgestone/Fire-stone Rubber Company) перенесла длительную забастовку, чтобы вынудить свою рабочую силу согласиться с пониженными ставками и удлиненным рабочим днем, а также связать все будущие повышения заработной платы с ростом производительности труда (55).

В ходе сокращений американские фирмы создают нерегулярную рабочую силу, состоящую из работников с принудительно укороченным рабочим днем, временных работников, работников, нанимаемых по контракту на ограниченный срок, а также ранее уволенных работников, используемых в качестве «вольнонаемных» консультантов за плату намного ниже их прежних заработков. Даже такая компания мирового класса, как «Хьюллетт-Паккард», держит теперь 8 процентов своей рабочей силы на нерегулярном положении (56).

С помощью нерегулярной рабочей силы компании добиваются снижения затрат на труд и большей гибкости в дислокации.

Нерегулярные работники получают меньшую заработную плату, меньшие дополнительные льготы, меньше оплачиваемых выходных и вынуждены мириться с большим экономическим риском и неуверенностью.

В течение последнего десятилетия увеличение рабочей силы с неполной занятостью было на три четверти вынужденным.

Для работников с неполной занятостью вероятность получения пенсий или пособий по болезни составляет менее трети по сравнению с аналогичными льготами для работников с полной занятостью. Заработки их, в соответствующих категориях квалификации, намного ниже, а большинство доступных им видов работы имеют бесперспективный характер (57). Временно работающие мужчины в общем получают половину того, что они получали бы на регулярной работе (58).

ЛЮМПЕН-ПРОЛЕТАРИАТ

Таким образом, самые развитые экономические системы производят тип людей, которых Маркс назвал бы люмпен пролетариатом, — людей со столь низкой потенциальной производительностью, что частная экономика не желает оплачивать их труд вознаграждением, хотя бы отдаленно приближающимся к достаточному для нормальной жизни. В наши дни мы называем их бездомными — по оценкам, эта текучая масса в любую ночь составляет около 600 000 человек, а за пять лет в их составе побывало в Соединенных Штатах, в тот или иной период своей жизни, 7 миллионов (59).

Бездомность началась в Соединенных Штатах в конце, 70-х гг.

Сначала в других промышленных странах «бездомность считали специфическим явлением, связанным с недостатками американской системы социального страхования, но теперь бездомность распространилась по всем промышленно развитым странам (60).

По оценкам французов, во Франции от 600 000 до 800 000 бездомных (61). Почти в каждом большом городе богатого промышленного мира можно увидеть людей, спящих на улицах, — даже в парке против Имперского отеля в Токио, где туристы совершают пробежки вокруг императорского дворца.

Следующая категория населения, отчасти перекрывающаяся с бездомными, насчитывает 5.

8 миллиона человек: это мужчины трудоспособного возраста, не проходящие обучения и не имеющие права на пению по старости, состоявшие в прошлом на работе, а в настоящее время живущие без видимого источника средств к существованию.

Эти люди были выброшены, или сами вышли из нормальной экономики труда Соединенных Штатов (62). Это масса социальных отщепенцев. Можно спорить по поводу связи этой группы с преступниками, но трудно придумать сценарий, сулящий ей какое-либо позитивное будущее (63).

В настоящее время в Соединенных Штатах больше людей, сидящих в тюрьме или освобожденных на поруки, чем безработных (64). Сорок процентов неженатых бездомных мужчин уже побывали в заключении. Нельзя извлечь из этих чисел ничего хорошего.

Причины этих явлений разнообразны. Закрытие психиатрических больниц без обещанных домов реабилитации и групп поддержки, может быть, объясняет проблему на треть (65). Когда Нью-Йорк сократил население своих, психиатрических больниц с девяноста трех тысяч в 50-е гг.

до девяти тысяч в середине, 90-х, это не могло пройти бесследно. Реконструкция городов привела к сносу дешевых жилищ. Семейства не заботятся больше о своих членах. Но важнейшая причина — это экономика.

Она попросту не нуждается в этой большой группе своих граждан, не хочет их и не знает, что с ними делать.

Президент Клинтон правильно сказал об этой проблеме: «…отверженные и выброшенные, оставшиеся от бума 80-х гг. и живущие теперь отдельным миром.

Они не голосуют, не работают, не жалуются на преступления, не всегда посылают своих детей в школу, а иногда у них нет даже телефона, чтобы до них можно было дозвониться.

И поскольку они живут в этом вакууме, неясно, может ли общество иметь к ним претензии или притязать на право их осуждать» (67).

СЕМЬИ: ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЖИЗНЕСПОСОБНОСТЬ

Когда товары дорожают, индивиды покупают меньше. Так же обстоит дело с детьми и с семьями, содержание которых обходится все дороже. Семейные структуры распадаются во всем мире (68). Этой тенденции к возрастанию числа разводов и числа внебрачных детей сопротивляется теперь одна Япония (69).

Во всех других местах резко повысилась рождаемость детей у незамужних женщин. Во всем мире с 1960 до 1992 г. число рождений у незамужних матерей от двадцати до двадцати четырех лет почти удвоилось, а у матерей от пятнадцати до девятнадцати лет учетверилось (70).

Соединенные Штаты занимают далеко не ведущее место в этой категории, довольствуясь шестым (71). Частота разводов растет и в развитом, и в слаборазвитом мире — так же, как и число домохозяйств, возглавляемых женщинами. В Пекине процент разводов за четыре года, с 1990 до 1994, вырос с 12 до 24 (72).

Домохозяйства, возглавляемые женщинами, или домохозяйства, где женщины доставляют не менее 50 % общего дохода, повсюду становятся нормальным явлением.

Поскольку мужчины менее способны вносить главный вклад в содержание семьи, а дети нуждаются в более дорогом и продолжительном обучении, причем дети младшего возраста имеют все меньше возможностей пополнять семейные доходы временной или сезонной работой (как это было в больших семьях, живших в деревне), то стоимость содержания семьи и воспитания детей резко возрастает — и это в то время, когда способность семьи зарабатывать на жизнь убывает. С точки зрения экономического анализа, дети являются дорогостоящим товаром, цена которого быстро растет.

В Америке 32 % всех мужчин в возрасте от двадцати пяти до тридцати четырех лет зарабатывают меньше, чем нужно для содержания семьи из четырех человек выше уровня бедности. Если семья хочет иметь приемлемый образ жизни, жена должна пойти на работу (73).

Но перед женами возникает двойная проблема: они должны пойти на работу, чтобы добывать нужные семье деньги, и в то же время они должны быть дома, чтобы заботиться о детях.

Жена принимается за наемную работу, чтобы поддержать экономическое положение семьи, но в конце концов все-таки выполняет вдвое больше работы по дому, чем муж (74). Она испытывает стресс, поскольку находится в стрессовой ситуации.

Конечно, за эти изменения несет ответственность не только экономика. В опросах общественного мнения индивидуальное достижение оценивается теперь выше, чем семья (75). «Состязательный индивидуализм» растет за счет «семейной солидарности» (76). Культура потребления под знаком «я» сменяет культуру инвестиций под знаком «мы».

Источник: https://dom-knig.com/read_193837-8

СЕМЬИ: ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЖИЗНЕСПОСОБНОСТЬ: Когда товары дорожают, индивиды покупают меньше. Так же обстоит дело

СЕМЬИ: ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЖИЗНЕСПОСОБНОСТЬ

Когда товары дорожают, индивиды покупают меньше. Так же обстоит дело с детьми и с семьями, содержание которых обходится все дороже. Семейные структуры распадаются во всем мире (68). Этой тенденции к возрастанию числа разводов и числа внебрачных детей сопротивляется теперь одна Япония (69). Во всех других местах резко повысилась рождаемость детей у незамужних женщин.

Во всем мире с 1960 до 1992 г. число рождений у незамужних матерей от двадцати до двадцати четырех лет почти удвоилось, а у матерей от пятнадцати до девятнадцати лет учетверилось (70). Соединенные Штаты занимают далеко не ведущее место в этой категории, довольствуясь шестым (71).

Частота разводов растет и в развитом, и в слаборазвитом мире — так же, как и число домохозяйств, возглавляемых женщинами. В Пекине процент разводов за четыре года, с 1990 до 1994, вырос с 12 до 24 (72). Домохозяйства, возглавляемые женщинами, или домохозяйства, где женщины доставляют не менее 50% общего дохода, повсюду становятся нормальным явлением.

Поскольку мужчины менее способны вносить главный вклад в содержание семьи, а дети нуждаются в более дорогом и продолжительном обучении, причем дети младшего возраста имеют все меньше возможностей пополнять семейные доходы временной или сезонной работой (как это было в больших семьях, живших в деревне), то стоимость содержания семьи и воспитания детей резко возрастает — и это в то время, когда способность семьи зарабатывать на жизнь убывает. С точки зрения экономического анализа, дети являются дорогостоящим товаром, цена которого быстро растет. В Америке 32% всех мужчин в возрасте от двадцати пяти до тридцати четырех лет зарабатывают меньше, чем нужно для содержания семьи из четырех человек выше уровня бедности. Если семья хочет иметь приемлемый образ жизни, жена должна пойти на работу (73). Но перед женами возникает двойная проблема: они должны пойти на работу, чтобы добывать нужные семье деньги, и в то же время они должны быть дома, чтобы заботиться о детях. Жена принимается за наемную работу, чтобы поддержать экономическое положение семьи, но в конце концов все-таки выполняет вдвое больше работы по дому, чем муж (74). Она испытывает стресс, поскольку находится в стрессовой ситуации. Конечно, за эти изменения несет ответственность не только экономика. В опросах общественного мнения индивидуальное достижение оценивается теперь выше, чем семья (75). «Состязательный индивидуализм» растет за счет «семейной солидарности» (76). Культура потребления под знаком «я» сменяет культуру инвестиций под знаком «мы». Естественно, реакция на это состоит в том, что семей становится меньше, а число детей сокращается. В Соединенных Штатах число семей, живущих с воспитываемыми детьми, по отношению к числу всех семей снизилось с 47% в 1950 г. до 34% в 1992 г. В семьях с детьми родители проводят с ними на 40% меньше времени, чем тридцать лет назад (77). Более двух миллионов детей в возрасте меньше тринадцати лет, с работающими матерями, остаются до и после школы совсем без присмотра взрослых (78). В действительности никто не перестает заботиться о детях, но их приходится оставлять одних, так как оплата присмотра за ними в дневное время поглотила бы большую часть материнского заработка, что прежде всего сделало бы бессмысленной работу матери.

В сельскохозяйственном укладе, где семья работала как одно целое, дети представляли реальную экономическую ценность уже с очень раннего возраста, особенно во время посева и уборки урожая.

Старшие дети могли при этом заботиться о младших и немного работать. Большая семья социально обеспечивала всех своих членов при болезни, инвалидности или в старости. Так как было трудно прожить без семьи, член семьи поддерживал ее, сколько мог, и лишь неохотно с ней расставался. В наши дни члены семьи меньше ее поддерживают, поскольку теперь это гораздо менее необходимо для их собственного экономического благополучия. Люди не работают больше всей семьей. Часто они лишь изредка видят друг друга — из-за несовместимых расписаний работы или образования. Когда дети вырастают и часто поселяются за тысячи миль от родителей, члены семьи теряют связь друг с другом. Вследствие такой отдельной жизни большая семья распалась. Семья больше не выполняет функций социального обеспечения. Ее в этом сменило государство, и если бы даже государство перестало это делать, то семья не взяла бы это снова на себя. На языке капитализма, дети перестали быть «центрами прибыли» и превратились в «центры затрат». Дети все еще нуждаются в родителях, но родители не нуждаются в детях (79). У мужчин в конечном счете возникают сильные экономические мотивы избавиться от семейных отношений и семейной ответственности. Когда мужчина покидает семью, его реальный уровень жизни возрастает на 73% — между тем как реальный уровень жизни семьи снижается на 42% (80). Четверть семей, имеющих на иждивении детей, живут без мужчин (81). Мужчины выходят из игры: либо они порождают семью, не желая быть отцами, либо разводятся и не желают платить алименты для содержания детей, либо — если это приезжие рабочие из третьего мира — через короткое время перестают посылать деньги покинутой семье (82). Современные общества неспособны делать из мужчин отцов (83). Мужчины могут рассматривать свое собственное благополучие либо как нечто более важное, либо как нечто менее важное, чем благополучие своей семьи (84). Но поддерживает ли давление общественных ценностей жертвы, необходимые для создания семьи? Нынешние ценности побуждают делать выбор, а не связывать себя обязанностями. Природа создает матерей, но обществу приходится создавать отцов. Если теперь посмотреть на другую сторону уравнения, то в Соединенных Штатах женщины получают пособия государственного вспомоществования («вэлфер») лишь при условии, что в доме нет мужчин. Экономический уровень жизни детей часто оказывается выше, если они попадают под опеку государства, а не отцов, все еще остающихся в своих распадающихся семьях. Одиноких матерей можно заставить работать, но государству это обходится, к сожалению, дороже, чем просто посылать чеки государственного вспомоществования (85). Чтобы такая работа стала экономически выгодной, женщины должны иметь оборудование, руководство и сотрудничество с работниками дополнительных специальностей. Заработная плата должна быть достаточной, чтобы покрыть дополнительные расходы, связанные с началом трудовой деятельности (такие, как дневной присмотр за детьми и транспорт). Если бы нынешняя производительность такой работы оплачивалась, как в частной экономике, то все указанные расходы не окупились бы, и общество попросту не согласно их нести. В истории одинокие матери никогда не были нормальным явлением, но патриархальная традиционная жизнь теперь экономически невозможна. Семейным ценностям угрожают не правительственные программы, мешающие образованию семей (хотя есть такие программы), и не передачи средств массовой информации, принижающие семью (хотя есть такие передачи); им угрожает сама экономическая система. Эта система попросту не позволит семьям существовать на старый лад, с отцом, доставляющим большую часть заработков, и матерью, выполняющей большую часть работы по воспитанию детей. среднего класса с одним кормильцем больше нет.

Социальные отношения не определяются экономикой — в одно и то же время может быть много возможностей, — но каковы бы ни были эти отношения, они должны быть совместимы с экономической действительностью. Традиционные семейные отношения не таковы. Вследствие этого семья как учреждение находится в процессе изменения и подвергается давлению (86).

Дело здесь не в «формировании характера», а в упрямом экономическом эгоизме или, точнее, в нежелании подчинить собственный интерес интересу семьи (87). Экономическая действительность заставила пересмотреть основные вопросы организации семьи. Изменения, происходящие внутри капитализма, делают семью и рынок все более несовместимыми между собой.

Источник: Лестер К. Туроу. БУДУЩЕЕ КАПИТАЛИЗМА. 1999

  1. ПОТРЕБИТЕЛЬСКИЙ БЮДЖЕТ (СЕМЬИ)
  2. 5. ЭКОНОМИКА СЕМЬИ
  3. 5. Экономика семьи
  4. 20.2). : годовой доход СЕМЬИ, В $ ДОЛЯ СЕМЕЙ, В % \ До 10 000 8,7 10
  5. ФИНАНСОВОЕ СОСТОЯНИЕ (ГОСУДАРСТВА, РЕГИОНА, ПРЕДПРИЯТИЯ, ФИРМЫ, ПРЕДПРИНИМАТЕЛЯ, СЕМЬИ)
  6. Практикум Горизонтальное равенство и налог с семейных пар Отношение к официальной регистрации семьи
  7. Способность семьи приобретать товары и услуги в значительной степени зависит от уровня постоянного дохода, то есть обычного, или
  8. 1. Два основных условия экономического развития: экономические потребности и экономические ресурсы
  9. 3. Экономическое развитие и экономический рост. Измерение, факторы и типы экономического роста
  10. Глава 5. Связь стратегии и экономической политики государства с развитием экономической теории
  11. Глава СИСТЕМАТИЗАЦИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ И ПОЯВЛЕНИЕ ПЕРВЫХ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ШКОЛ
  12. 2. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ АНТИЧНОСТИ И СРЕДНЕВЕКОВЬЯ
  13. Безграничность потребностей и ограниченность экономических ресурсов как основа экономической теории
  14. Тема 8. ПРЕДМЕТ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ. МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ И АНАЛИЗА ЭКОНОМИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ
  15. Экономическая теория и экономический подход к социальным процессам.
  16. 18. Обоснование экономического либерализма: концепции «экономического человека» и «невидимой руки» рынка
  17. 1. Экономическая система общества: понятие и содержание. Экономический выбор
  18. 1. Экономическая система общества: понятие и содержание. Экономический выбор
  19. Глава 3. Экономические системы. Блага. Потребности и экономический выбор

Источник: https://uchebnik-ekonomika.com/obschie-rabotyi_719/semi-ekonomicheskaya-jiznesposobnost.html

Читать книгу «Жизнеспособность человека и семьи. Социально-психологическая парадигма» онлайн— Александр Махнач — Страница 5 — MyBook

СЕМЬИ: ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЖИЗНЕСПОСОБНОСТЬ

В экономических научных публикациях последних лет также рассматриваются различные подходы к теоретическому обоснованию понятия «жизнеспособность» (Д. Кутю, Ф. Малик, Б. П. Плышевский, Й. Шеффи).

Еще в 1935 г. в «Толковом словаре русского языка» Д. Н.

Ушакова в словарной статье о жизнеспособности приводится пример использования этого понятия – «жизнеспособность учреждения» (Толковый словарь русского…, 1935, с. 870).

В последнее время в экономических науках на основе выводов, сделанных великими кибернетиками, основной акцент в изучении жизнеспособности делается на устойчивом развитии, прежде всего, больших социальных систем, государств, макроэкономике.

Следует также отметить тот факт, что в отечественных экономических исследованиях по-прежнему как взаимозаменяемые используются два понятия – «жизнестойкость» и «жизнеспособность».

Например, как жизнестойкость описывается жизнеспособность территории: приводятся факторы уязвимости территории, снижающие ее конкурентный иммунитет, и предлагаются рекомендации по повышению жизнестойкости (Важенина, Важенин, 2013).

В экономических исследованиях с 1987 г. в рамках концепции устойчивого развития, появившейся в результате объединения трех основных точек зрения: экономической, социальной и экологической, – все чаще стали говорить о том, что эта концепция социально ориентирована.

Она направлена на сохранение социальной и культурной стабильности, в том числе на сокращение числа разрушительных конфликтов (Гизатуллин, Троицкий, 1998). Практически во всех исследованиях, изучающих устойчивость развития предприятия, города или даже системы в целом, прежде всего, говорят об их жизнеспособности. Известный философ и политолог Ф.

Фукуяма не раз обращался к феномену жизнеспособности, описывая жизнеспособные альтернативы либеральной демократии, сопоставляя авторитарные социальные системы с позиции их жизнеспособности.

По его мнению, в «основу экономики положена концептуальная модель рационального и корыстного поведения человека, которая полно раскрывает закономерности функционирования денег и рынков, четко ориентируется на принцип личной пользы, материального блага, потребительского благосостояния.

Как хорошо понимал Адам Смит, экономическая жизнь глубоко укоренена в социальной жизни, и ее невозможно понять отдельно от обычаев, нравов и устоев конкретного исследуемого общества – одним словом, отдельно от его культуры» (Фукуяма, 2004а, с. 31).

В таких условиях жизнеспособность и успешность экономического развития общества должны учитывать социальный капитал, уходящий корнями в культуру. В таком понимании жизнеспособность имеет только общий функциональный смысл в соответствии с определением в большинстве толковых словарей: быть приспособленным к жизни, сохранять свое существование в меняющихся условиях среды. Однако заложенный в понимании жизнеспособности еще один очень важный смысл – развиваться в предложенных условиях – в этом определении отсутствует.

Говоря о происходящих в настоящее время в экономике процессах, Ф. Фукуяма придает особую значимость социальному капиталу, являющемуся частью культуры общества. По его мнению, «социальный капитал выступает в форме спонтанной социализированности, т. е.

в виде добровольных и инициативных сообществ с едиными моральными нормами, ценностями и дисциплиной» (Фукуяма, 2004а, с. 54). А. А. Фролов обратил внимание на исследования Ф. Фукуямы в связи с тем, что возникла необходимость по-новому интерпретировать высказывания классика отечественной педагогики А. С.

Макаренко, поскольку он увидел в его идеях обращение к социальному капиталу по Ф. Фукуяме. У Макаренко положение человека в системе производства является основой основ положения человека в обществе. «Не может быть воспитания, если не сделана центральная установка о ценности человека» (Макаренко, 1983, с. 249). А. С.

Макаренко связал идею воспитания с ценностью человека, которую в настоящее время в рамках производственных отношений определяют как социальный капитал. Такие переменные, как самоэффективность, оптимизм, надежда, перечислены как составляющие психологического капитала наряду с жизнеспособностью.

В ряде исследований эти переменные являются включенными понятиями в концепт «жизнеспособность» (Lemay, Ghazal, 2001; Malik, 2013; Panter-Brick, Eggerman, 2012; Roger, 2006; и др.).

На кафедре экономической кибернетики в учебно-научном институте «Экономическая кибернетика» Донецкого национального университета (г. Донецк, ДНР) проводятся исследования по жизнеспособности экономической системы государства, особенно важные для переходного периода.

В частности, был издан цикл монографий «Жизнеспособные системы в экономике», а методология моделирования жизнеспособных систем была изложена коллективом авторов в монографии, вышедшей в этом институте в 2008 г. В ней определены основные направления и критерии для частных исследований жизнеспособности конкретных экономических объектов.

Мысли, изложенные в книге, придают импульс оформлению инновационных идей по управлению экономическими объектами различной природы, и могут служить руководством для менеджеров по применению современных инструментов управления. По мнению Ю. Г.

Лысенко, одним из важнейших курсов в управлении экономическими системами является моделирование и синтез эффективных организационных структур, способных к поддержанию гомеостатичного равновесия в условиях нестабильности экономической среды (Лысенко, 2008).

Формализация модели жизнеспособных систем и разработка прикладного инструментария анализа на базе современных информационных технологий представляет направление дальнейших исследований в этой области (Лысенко, 2008; Лысенко и др., 2009).

Жизнеспособность социально-экономической системы (СЭС) связывается с ее адаптацией, направленной на достижение главной цели – сохранение жизнеспособности. Развитие теоретических принципов управления жизнеспособностью СЭС позволит повысить ее адаптивные качества, обеспечить стойкое функционирование и постоянное развитие. Для обоснования концептуальных принципов управления жизнеспособностью СЭС необходимо детально изучить возможность прогнозирования негативных влияний и построения внутренних автоматических механизмов адаптации к ним (Лех, 2014).

В такой области, как управление экономикой, исследования жизнеспособности проводятся австрийским и швейцарским экономистом Ф. Маликом (Fredmund Malik), где еще в Школе менеджмента Университета Санкт-Галлена (Швейцария) в 1970-е годы Х. Ульрихом была разработана системная модель менеджмента. В известной работе Ф.

Малика приведено несколько определений составляющих жизнеспособность предприятия: это не просто выживание, а процветание предприятия, сохранение его жизненной силы и конкурентоспособности.

В его понимании законы кибернетики, применяемые в любой организации общества, включая политическую сферу, помогают достигнуть «нового мира функционирования», что принесет пользу всему обществу (Малик, 2008).

В последнее время стали появляться исследования жизнеспособности предприятий, в которых описываются ее общие признаки, способы оценки (Домрачев, 2005). В другой работе на примере деятельности банка были проанализированы и выделены индикаторы его жизнеспособности.

Было предложено ввести в деловой и научный оборот термины, образованные от слова «витальность», которые, являясь своеобразными индикаторами, способны описать жизнеспособность банка. Рост устойчивости, стабильности или надежности банка, как правило, воспринимается нами в ассоциативной связи с проявлениями его жизнеспособности, жизненной энергии или силы (Гойденко, 2006).

Жизнеспособность организации также рассматривается в современных условиях рисков различного генеза, в том числе – террористических угроз. Повышение общей устойчивости инфраструктуры как ответа на вызовы постиндустриального общества базируется не на статичной «защите» отдельных, наиболее «критических» объектов и инфраструктур от ограниченного спектра известных угроз.

Меры этого типа, по мнению Е. А. Степановой, будут адекватными только в контексте общего повышения устойчивости (resilience) системы инфраструктуры к внешним и внутренним угрозам и рискам, в том числе новым, неожиданным и плохо поддающимся прогнозированию.

В данном случае «устойчивость» подразумевает способность системы не только выдерживать масштабный удар, но и быстро восстанавливаться, в том числе в видоизмененном виде, адаптированном к новым условиям (Степанова, 2010). Концепция жизнеспособного предприятия (Шеффи, 2006) также связана с общим подходом к устойчивому развитию.

Концепция устойчивого развития реализуется в том, что «предприятия будут создавать жизнеспособное общество посредством деловой активности, в полной мере отражающей экономические, экологические и социальные аспекты» (Содействие…, 2007, с. 7). В исследовании муниципального образования «жизнеспособность»

означает способность хозяйствующих субъектов территории обеспечивать их устойчивое функционирование и развитие.

Основой жизнеспособности муниципального образования является потенциал его развития как совокупность социальных, экономических и организационно-управленческих ресурсов (Савенков, 2002).

Особенно важно, что жизнеспособность социальной системы во многом определяется результативностью ее системы управления, способностью последней рефлексировать, адаптироваться, создавать условия и модели, адекватные современным тенденциям и закономерностям (Костко, 2004).

Таким образом, в экономических науках содержание термина «жизнеспособность» используется с опорой на кибернетику.

В экономических исследованиях, как и в кибернетике, изучаются большие системы в масштабах государства, макроэкономики, их устойчивого развития, но их специфика состоит в том, что они ориентированы на уровень предприятия и сотрудников, работающих на них.

Как и в других отраслях науки, в отечественных экономических исследованиях два понятия – «жизнестойкость» и «жизнеспособность» – подменяются друг другом и используются не всегда корректно.

В экономических науках социальный, экологический и экономический аспекты сопрягаются на социальной ориентированности концепции жизнеспособности социально-экономических систем.

Наиболее перспективным в экономических исследованиях представляется изучение принципов и механизмов управления экономическими системами, особенностей моделирования эффективных организационных структур, способных к поддержанию гомеостаза, т. е. жизнеспособности в условиях нестабильности экономической среды.

В двух основных тенденциях экономических исследований – изучение функционирования в существующих социально-экономических условиях и изучение развития, приводящего к изменениям окружающего мира, – проявляется устойчивое социально-экономическое развитие и жизнеспособность экономической системы.

Говоря о взаимовлиянии экономической науки и исследований жизнеспособности как психологического понятия, прежде всего, следует обратить внимание на бурно развивающуюся организационную психологию и психологию управления. Очевидно, в рамках этих психологических дисциплин такие темы как: разработка системы качества менеджмента, отладка бизнес- процессов, повышение квалификации персонала, лояльность друг к другу участников производственного процесса на предприятии, миссия организации, ее философия и социальная ответственность, как и многие другие темы, связаны непосредственно с жизнеспособностью организации в целом и жизнеспособностью каждого из ее членов.

В далеко неполном обзоре по исследованиям жизнеспособности в экономических науках отметим, что акцент в них делается на поиске индикаторов жизнеспособности, признаков роста и устойчивости, стабильности и надежности организации или экономической системы в целом. Очевидная соотносимость понятия «жизнеспособность» в экономических и психологических науках дает надежду на интеграцию и междисциплинарность изучения жизнеспособности человека и семьи в социально-экономическом аспекте в ближайшем будущем.

Источник: https://MyBook.ru/author/aleksandr-mahnach/zhiznesposobnost-cheloveka-i-semi-socialno-psiholo/read/?page=5

Экономическая жизнеспособность семьи

СЕМЬИ: ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЖИЗНЕСПОСОБНОСТЬ

По мере того, кактовары дорожают, отдельные люди начинаютпокупать меньше. Дети и семьи не составляютисключения. Семейные структуры распадаютсяво всем мире. Только Японии удаетсясовладать с тенденцией увеличенияколичества разводов и числа детей,рожденных вне брака.

Повсюду становитсябольше незамужних матерей; их число ввозрасте от двадцати до двадцати четырехлет почти удвоилось в мире с 1960 по1992 год, а в возрасте от пятнадцати додевятнадцати лет – выросло в четырераза. В этом отношении Соединенные Штатыне являются лидером, занимая шестоеместо.

Количество разводов растет какв развитых, так и в развивающихся странах,равно как и количество семей, где глава– женщина. В Пекине разводы выросли с12 до 24 % всего за четыре года – с1990 по 1994.

Семьи, где глава – женщинаили где женщина обеспечивает половинуи более дохода семьи, повсеместностановятся нормой.

По мере того, какмужчины перестают быть основнымкормильцем, образование детей дорожаети занимает больше времени, а у молодежистановится все меньше возможностейподдерживать семью сезонными илипобочными заработками (что было нормой,когда большие семьи жили на фермах),расходы на содержание семьи растутодновременно со снижением возможностейзаработка. С точки зрения экономическогоанализа дети – это дорогой потребительскийтовар, стоимость которого к тому жестремительно растет.

В Америке 32 %мужчин в возрасте от 25 до 34 летзарабатывают меньше, чем требуется длятого, чтобы семья из четырех человекжила выше уровня бедности. Если семьяхочет иметь приемлемый жизненныйуровень, мать тоже вынуждена работать.

Перед женщинами ставится двойная задача:идите работать, чтобы поддерживатьсемью, но оставайтесь дома и занимайтесьвоспитанием детей.

Она идет работать ивливается в ряды рабочей силы дляподдержания экономического положениясемьи и при этом выполняет дома вдвоебольше работы, чем ее муж; она все времянаходится в состоянии стресса.

Не одна толькоэкономика в ответе за такое положениевещей. Как показали опросы общественногомнения, самореализация личности нынеценится выше, чем семья. «Конкурентоспособнаяличность» развивается за счет «сплоченностисемьи». Потребительская культура «Я»вытесняет инвестиционную культуру«Мы».

Естественный ответ– создавать меньше семей и иметь меньшедетей. В Соединенных Штатах процентсемей с находящимися на иждивении детьмиупал с 47 % в 1950 году до 34 % в1992 году.

Если в семье все-таки естьдети, то родители проводят с ними меньшевремени – на 40 % меньше, чем тридцатьлет назад. Если мать работает, то болеедвух миллионов детей остаются безприсмотра взрослых как до, так и послешколы.

Фактически ими вообще никто незанимается, потому что ежедневная платаза заботу о них поглотила бы большуючасть того, что зарабатывает мать, и небыло бы смысла работать.

Сельская семьятрудилась как единое целое, дети сраннего возраста имели реальнуюэкономическую ценность, особенно впериод сева и сбора урожая. Старшеепоколение могло заботиться о детях инемного работать.

Большая семья заменяласистему социального обеспечения вслучае болезни, нетрудоспособности илипреклонного возраста. Человек поддерживалсемью и покидал ее неохотно, потому чтобез нее было трудно прожить.

Сегодня членысемьи поддерживают ее в меньшей степени,потому что это не столь необходимо дляих благополучного экономическоговыживания. Люди больше не трудятся всейсемьей. Зачастую они редко видят другдруга, потому что часы их работы илиучебы не совпадают. Повзрослев и иногдаживя за тысячи миль друг от друга, онитеряют друг друга из вида.

Раздельноепроживание разрушает расширенную семью-Она перестала служить средствомсоциального обеспечения. Эти функциипереняло государство, и семья не возьметих на себя вновь, даже если государствооткажется от своих обязанностей. Наязыке капитализма дети перестали быть«центрами прибыли» и превратились в«центры издержек».

Дети по-прежнемунуждаются в родителях, но родителямдети не нужны.

https://www.youtube.com/watch?v=rVvb0aqQYI8

Дело кончаетсятем, что у мужчин возникает сильноепобуждение избавиться от семьи и семейныхобязанностей. Когда мужчины уходят изсемьи, их реальный жизненный уровеньповышается на 73 %, тогда как уровеньжизни брошенной семьи падает на 42 %.

В 25 % семей с детьми на иждивении нетмужчины. Мужчины покидают семью поразным причинам: либо не желая отцовства,либо в результате развода, чтобыуклониться от уплаты алиментов, либобудучи рабочим-мигрантом из страны«третьего мира», который вскоре перестаетпосылать деньги домой.

Современномуобществу не удается сделать из мужчинотцов. Свое благополучие они видяттолько вне семьи. Но где же моральноедавление социальных ценностей, призывающихжертвовать собственными интересамиради семьи? В современном обществеценится свобода выбора, а не узы.

Матерейсоздает природа, а отцов должно создаватьобщество.

С другой стороны,женщины в Соединенных Штатах получаютпособие, только если в доме нет мужчины.Уровень жизни детей в государственныхвоспитательных учреждениях зачастуювыше, чем в распадающихся семьях.Матерей-одиночек можно заставитьработать, но эта работа обходитсягосударству дороже, чем выплата пособия.

Чтобы работа была экономическиобоснованна, им нужно предоставитьоборудование, руководство, профессиональнуюподдержку. Заработная плата при этомдолжна быть такой, чтобы она покрывалаежедневный уход за детьми и транспортныерасходы.

Производительность трудаженщин в настоящее время не оправдываетих заработок, который должен покрыватьсвязанные с работой расходы, а платитьстолько, сколько нужно, чтобы сделатьэту работу экономически оправданной,государство просто не хочет.

Историческиродитель-одиночка никогда и нигде небыл нормой, но существование по законампатриархата с экономической точкизрения изжило себя.

На семейные ценностиведется атака – не государственнымипрограммами, отваживающими от созданиясемьи (хотя есть и такие программы), нетелевизионными и радиопередачами,принижающими ее значение (хотя есть итакие), но самой экономической системой.

Она просто не дает семьям жить по старинке– с отцом, приносящим большую частьдохода, и матерью, берущей на себя большуючасть домашних забот. Семья среднегокласса с одним кормильцем исчезла.

Устройство семьине определяется экономикой, но онодолжно соответствовать экономическимреалиям. Устройство традиционной семьиим не отвечает. В результате семья –это институт, находящийся все время вдвижении и под давлением.

Дело не в«закалке характера», а в жесткомэкономическом эгоизме или, точнееговоря, в нежелании подчинить личныеинтересы интересам семьи. Экономическаяреальность заставляет обсуждатькардинальные вопросы, касающиеся ееорганизации.

Изменения внутрикапиталистической системы во все большейстепени делают семью и рынок несовместимыми.

Источник: https://studfile.net/preview/2901715/page:9/

Refpoeconom
Добавить комментарий