РАЗДЕЛ III РУССКАЯ МЫСЛЬ ОТ ИСТОКОВ ДО НАЧАЛА СОВЕТСКОГО ПЕРИОДА

История экономических учений — Автономов. Литература по гуманитарным и социальным дисциплинам для высшей школы и средних специальных учебных заведений готовится и издается при содействии Института Открытое общество (Фонд Сороса) в рамках

РАЗДЕЛ III РУССКАЯ МЫСЛЬ ОТ ИСТОКОВ ДО НАЧАЛА СОВЕТСКОГО ПЕРИОДА

Подборка по базе: словарик литература.docx, Поурочный план по учебному предмету литература.docx, Зарубежная литература 29-41.docx, 1-Русский язык и литература_Русский язык.doc, Русская литература конца 19 — начала 20 века (билеты).docx, !4-СОР_Русская литература_6кл-converted.docx, Детская литература. Под ред. Е.О. Путиловой (1).pdf, Б1.В.05.

02 МР Детская литература.docx, Б1.В.05.02 АН Детская литература.docx, Введение список литература.docx. Главы, представленные в этом разделе, охватывают период с XVII в. до 20-х годов XX в. включительно и представляют практически все, наиболее значимые направления в русской экономической мысли.

Большие временные рамки и многообразие проблем, точек зрения и подходов, безусловно, затрудняет восприятие данного раздела как целого.

В полной мере осознавая это, авторы, тем не менее, решили отойти от логики остальной работы и организовать материал «по национальному признаку», во-первых, потому что считали необходимым представить национальную школу экономической мысли, а во-вторых, потому что последняя, несмотря на существующее в ней многообразие, обладает некоторой общей спецификой.

Специфика русской экономической мысли заключалась в том, что она во многом была, хотя и самобытным, но откликом на процессы, происходившие в европейской науке, а ее самобытность проявлялась в выраженной практической и социальной направленности.

Важнейшим вопросом, который в различной его трактовке русские экономисты обсуждали в течение многих десятилетий в дореволюционном периоде, был вопрос о социальном переустройстве общества и в связи с этим о судьбе капитализма в России, который в изменившихся политических условиях трансформировался в вопрос о социализме как о реальной хозяйственной системе.

Споры по вопросу о социальном переустройстве и судьбе капитализма никогда не укладывались в рамки расхождений между школами экономической науки, а затрагивали области социальной философии, истории, религии и в то же время существенным образом повлияли на собственно экономические исследования.

Уже в спорах между русскими меркантилистами и физиократами можно увидеть истоки будущих расхождений по данному вопросу» а противостояние славянофилов и народников, с одной стороны, и народников и марксистов — с другой, задало сложную палитру экономического дискурса во второй половине XIX — начале XX в.

Не случайно лишь очень немногие русские экономисты обратили внимание на маржинализм и увидели в нем положительное явление, еще меньше тех, кто воспринимал его как целостную теорию вне связи с марксистскими представлениями о ценности или образом будущей социалистической экономики.

Сказанное не означает, что русские экономисты не высказывали оригинальных идей и не предлагали интересных концепций. Достаточно вспомнить «всеобщую организационную науку», теорию длинных волн или концептуальные разработки в рамках организационно-производственной школы.Хронологическая граница данного раздела определена не 1917 г.

, а рубежом 20-30-х годов, и это обстоятельство отражает представление авторов о том, что развитие экономической мысли в 20-е годы, будучи во многом определено спецификой проблем формирующейся плановой экономики и подвержено идеологическим воздействиям, тем не менее может рассматриваться как связанное с дореволюционным развитием экономических идей в России, а в значительной степени и с новейшими достижениями западной науки. Сказанное не означает, что все то, что было создано после начала 30-х годов, не заслуживает внимания историка экономической мысли. Нам лишь представляется, что оно должно быть предметом специального и специфического рассмотрения, к которому авторы, увы, не считают себя в достаточной мере подготовленными.

Российский меркантилизмФизиократия в России

«Два мнения о внешнем торге»: фритредерство и протекционизм

Классическая политэкономия в оценке либерального и революционного западничества

Время образования русского централизованного государства почти совпадает со временем формирования крупнейших централизованных монархий Западной Европы — Англии, Франции и Испании. Но природа и история наложили неизгладимый отпечаток на развитие самодержавной России, раздвинувшей к середине XVII в. свои границы до берегов Тихого океана и превратившейся начале XVIII в. в империю благодаря крутым преобразованиям Петра Великого.Перед новой державой стояли задачи, во многом сходные с целями западноевропейского меркантилизма, но отягощенные гораздо более худшими условиями для внешней и внутренней торговли, общей экономической и культурной отсталостью и жесткой почвой все усиливающихся крепостнических отношений.В начале царствования Алексея «Тишайшего» — как раз тогда, когда территория страны приобрела грандиозные евразийские очертания, — Соборное уложение 1649 г. подвело итог закрепощению крестьян и посадских людей, а с дуновением западных влияний в Россию стали проникать и идеи меркантилизма. Французский кондотьер де Грон познакомил в 1651 г. царя и его приближенных с доктриной торгового баланса, рекомендовав расширить производство товаров, пользующихся спросом на европейском рынке. Правительство и по его примеру бояре, дворяне и купцы, вняв совету, стали выжигать в своих вотчинах леса, чтобы изготовлять из древесной золы поташ для экспортной продажи.

На обилие производимого в стране поташа обратил внимание ученый хорват Юрий Крижанич (1618-1683), приехавший в 1659 г. в Россию с далеко идущими целями склонить московского царя принять католическую веру для объединения «растерянных» славян» страдающих от «окаянства» немцев и турок.

Высокообразованном) миссионеру не только не удалось, как он рассчитывал, войти в круг ближайших советников Алексея Михайловича, но и пришлось проследовать в почетную ссылку в Тобольск, центр русского управления Сибирью.

На берегах Тобола, не желая смириться с тщетностыо своих надежд, Крижанич писал обширные «Политичны думы», или «Беседы о правлении», — первое сочинение в ряду литературы проектов российского меркантилизма, рассчитанной на исключительное внимание монарха, обладающего самодержавной властью («крутым владанием», как выражался Крижанич на своем «всеславянском языке»).

В то же самое время пережил свой звездный час реальный советник царя Алексея, «ближних дел боярин» Афанасий Ордин-Нащокин (1605-1680), главный составитель Новоторгового устава 1667 г.

, нацеленного на накопление звонкой наличности в русской казне и поощрение отечественного купечества (в нерасторопности которого Ордин-Нащокин отдавал себе отчет).

Устав предусматривал такие меры, как взимание с западных купцов пошлин в большем размере, чем с русских, и исключительно золотой или серебряной монетой; запрет оплачивать золотом и серебром товары, покупаемые у персидских купцов («кызылбашей»).

Свою деятельность как государственного сановника, дипломата, предпринимателя Ордин-Нащокин подчинил проведению еще ряда мер практической политики в духе меркантилизма, рассчитанных на создание опорных пунктов российской торговли на Балтийском и Каспийском морях и извлечение страной выгод из посредничества между Европой и Азией. «Петр Великий целиком унаследовал эти помыслы отцова министра»1.

Среди многих заслуженных Петром у потомства восторженных и укоризненных оценок «отец отечества» может быть с полным правом назван самодержцем-меркантилистом.

Его реформы были во многом вдохновлены «эталонным ареалом» меркантилизма1 — «магазином Европы» Амстердамом и отразили всю палитру меркантилизма «от Атлантики до Урала», точнее — «от Атлантики до Тобола», включая германо-скандинавскую камералистику (см. табл. 1).

Современники и сподвижники первого российского императора — саксонский инженер барон Людвиг Люберас; выучившиеся по велению царя за границей и приславшие ему из Англии свои рекомендальные записки родовитые аристократы — корабельных дел мастер Федор Салтыков (?-1715) и дипломат Иван Щербатов (1686-1761); активный участник крупномасштабной денежной реформы, даровитый самоучка, изобретатель и приобретатель, писатель и мыслитель Иван Посошков (1652-1726) — составили круг «литературы проектов» Петровской эпохи. Сочинения этих прожектеров-меркантилистов были обнародованы только в последующих веках — «Книга о скудости и богатстве» (1724) Посошкова в 1842 г.; «Пропозиции» (1713) и «Изъявления прибыточные государству» (1714) Салтыкова — в 1892-1897 гг.; «Мнение о заведении банков и бумажных денег для развития коммерции в России» (1720) Щербатова — в 1970 г.

Таблица 1

Меркантилизм и реформы Петра Великого

Государственные меры, предлагаемые меркантилизмомПреобразования Петра Великого
Общая для всей страны денежная единица и хорошая монетная система Денежная реформа (1698-1718), установившая десятичную монетную систему (1 серебряный рубль =100 медным копейкам), основанную на машинной чеканке
Создание оживленного денежного оборота благодаря экспорту промышленных изделий, колониальной торговле и горному делу Создание уральской железоделательной и медеплавильной «промышленности, начало добычи» серебра и свинца в Сибири; текстиль (холст, полотно, парусина). Составил более трети экспорта
Охват национального хозяйства таможенными пошлинами, направляющими промышленность и торговлю Таможенный тариф (1724), предписывавший взимание 75%-й пошлины с импорта железа, полотна, парусины, шелковых тканей, иголок и т.д. и беспошлинный импорт шелка-сырца и другого сырья
Воинственность по отношению к другим странам, борьба с ними за сбыт, за колонии, за торговое преобладание Северная война со Швецией за с выход к Балтике (1700-1721), Азовские (1695-1696) и Прутский (1711) походы против Турции, Персидский поход(1722-1723)
Побуждение инертной народной массы сильной волей государственной власти

Источник: https://topuch.ru/literatura-po-gumanitarnim-i-socialenim-disciplinam-dlya-vissh-v2/index24.html

Раздел iii русская мысль от истоков до начала советского периода — findout.su

РАЗДЕЛ III РУССКАЯ МЫСЛЬ ОТ ИСТОКОВ ДО НАЧАЛА СОВЕТСКОГО ПЕРИОДА

ОГЛАВЛЕНИЕ

Главы, представленные в этом разделе, охватывают период с XVII в. до 20-х годов XX в. включительно и представляют практически все, наиболее значимые направления в русской экономической мысли. Большие временные рамки и многообразие проблем, точек зрения и подходов, безусловно, затрудняет восприятие данного раздела как целого.

В полной мере осознавая это, авторы, тем не менее, решили отойти от логики остальной работы и организовать материал «по национальному признаку», во-первых, потому что считали необходимым представить национальную школу экономической мысли, а во-вторых, потому что последняя, несмотря на существующее в ней многообразие, обладает некоторой общей спецификой.

Специфика русской экономической мысли заключалась в том, что она во многом была, хотя и самобытным, но откликом на процессы, происходившие в европейской науке, а ее самобытность проявлялась в выраженной практической и социальной направленности.

Важнейшим вопросом, который в различной его трактовке русские экономисты обсуждали в течение многих десятилетий в дореволюционном периоде, был вопрос о социальном переустройстве общества и в связи с этим о судьбе капитализма в России, который в изменившихся политических условиях трансформировался в вопрос о социализме как о реальной хозяйственной системе.

Споры по вопросу о социальном переустройстве и судьбе капитализма никогда не укладывались в рамки расхождений между школами экономической науки, а затрагивали области социальной философии, истории, религии и в то же время существенным образом повлияли на собственно экономические исследования.

Уже в спорах между русскими меркантилистами и физиократами можно увидеть истоки будущих расхождений по данному вопросу» а противостояние славянофилов и народников, с одной стороны, и народников и марксистов — с другой, задало сложную палитру экономического дискурса во второй половине XIX — начале XX в.

Не случайно лишь очень немногие русские экономисты обратили внимание на маржинализм и увидели в нем положительное явление, еще меньше тех, кто воспринимал его как целостную теорию вне связи с марксистскими представлениями о ценности или образом будущей социалистической экономики.

Сказанное не означает, что русские экономисты не высказывали оригинальных идей и не предлагали интересных концепций. Достаточно вспомнить «всеобщую организационную науку», теорию длинных волн или концептуальные разработки в рамках организационно-производственной школы.

Хронологическая граница данного раздела определена не 1917 г.

, а рубежом 20-30-х годов, и это обстоятельство отражает представление авторов о том, что развитие экономической мысли в 20-е годы, будучи во многом определено спецификой проблем формирующейся плановой экономики и подвержено идеологическим воздействиям, тем не менее может рассматриваться как связанное с дореволюционным развитием экономических идей в России, а в значительной степени и с новейшими достижениями западной науки. Сказанное не означает, что все то, что было создано после начала 30-х годов, не заслуживает внимания историка экономической мысли. Нам лишь представляется, что оно должно быть предметом специального и специфического рассмотрения, к которому авторы, увы, не считают себя в достаточной мере подготовленными.

ГЛАВА 20 РОССИЙСКИЕ ВАРИАЦИИ ПЕРВЫХ ШКОЛ ПОЛИТЭКОНОМИИ

Российский меркантилизм
Физиократия в России

«Два мнения о внешнем торге»: фритредерство и протекционизм
Классическая политэкономия в оценке либерального и революционного западничества

Российский меркантилизм

Время образования русского централизованного государства почти совпадает со временем формирования крупнейших централизованных монархий Западной Европы — Англии, Франции и Испании. Но природа и история наложили неизгладимый отпечаток на развитие самодержавной России, раздвинувшей к середине XVII в. свои границы до берегов Тихого океана и превратившейся начале XVIII в.

в империю благодаря крутым преобразованиям Петра Великого. Перед новой державой стояли задачи, во многом сходные с целями западноевропейского меркантилизма, но отягощенные гораздо более худшими условиями для внешней и внутренней торговли, общей экономической и культурной отсталостью и жесткой почвой все усиливающихся крепостнических отношений.

В начале царствования Алексея «Тишайшего» — как раз тогда, когда территория страны приобрела грандиозные евразийские очертания, — Соборное уложение 1649 г. подвело итог закрепощению крестьян и посадских людей, а с дуновением западных влияний в Россию стали проникать и идеи меркантилизма. Французский кондотьер де Грон познакомил в 1651 г.

царя и его приближенных с доктриной торгового баланса, рекомендовав расширить производство товаров, пользующихся спросом на европейском рынке. Правительство и по его примеру бояре, дворяне и купцы, вняв совету, стали выжигать в своих вотчинах леса, чтобы изготовлять из древесной золы поташ для экспортной продажи.

На обилие производимого в стране поташа обратил внимание ученый хорватЮрий Крижанич (1618-1683), приехавший в 1659 г. в Россию с далеко идущими целями склонить московского царя принять католическую веру для объединения «растерянных» славян» страдающих от «окаянства» немцев и турок.

Высокообразованном) миссионеру не только не удалось, как он рассчитывал, войти в круг ближайших советников Алексея Михайловича, но и пришлось проследовать в почетную ссылку в Тобольск, центр русского управления Сибирью.

На берегах Тобола, не желая смириться с тщетностыо своих надежд, Крижанич писал обширные «Политичны думы», или «Беседы о правлении», — первое сочинение в ряду литературы проектов российского меркантилизма, рассчитанной на исключительное внимание монарха, обладающего самодержавной властью («крутым владанием», как выражался Крижанич на своем «всеславянском языке»).

В то же самое время пережил свой звездный час реальный советник царя Алексея, «ближних дел боярин» Афанасий Ордин-Нащокин (1605-1680), главный составитель Новоторгового устава 1667 г., нацеленного на накопление звонкой наличности в русской казне и поощрение отечественного купечества (в нерасторопности которого Ордин-Нащокин отдавал себе отчет). Устав предусматривал такие меры, как взимание с западных купцов пошлин в большем размере, чем с русских, и исключительно золотой или серебряной монетой; запрет оплачивать золотом и серебром товары, покупаемые у персидских купцов («кызылбашей»). Свою деятельность как государственного сановника, дипломата, предпринимателя Ордин-Нащокин подчинил проведению еще ряда мер практической политики в духе меркантилизма, рассчитанных на создание опорных пунктов российской торговли на Балтийском и Каспийском морях и извлечение страной выгод из посредничества между Европой и Азией. «Петр Великий целиком унаследовал эти помыслы отцова министра» . Среди многих заслуженных Петром у потомства восторженных и укоризненных оценок «отец отечества» может быть с полным правом назван самодержцем-меркантилистом. Его реформы были во многом вдохновлены «эталонным ареалом» меркантилизма — «магазином Европы» Амстердамом и отразили всю палитру меркантилизма «от Атлантики до Урала», точнее — «от Атлантики до Тобола», включая германо-скандинавскую камералистику (см. табл. 1).

Современники и сподвижники первого российского императора — саксонский инженер барон Людвиг Люберас; выучившиеся по велению царя за границей и приславшие ему из Англии свои рекомендальные записки родовитые аристократы — корабельных дел мастер Федор Салтыков (?-1715) и дипломат Иван Щербатов (1686-1761); активный участник крупномасштабной денежной реформы, даровитый самоучка, изобретатель и приобретатель, писатель и мыслитель Иван Посошков (1652-1726) — составили круг «литературы проектов» Петровской эпохи. Сочинения этих прожектеров-меркантилистов были обнародованы только в последующих веках — «Книга о скудости и богатстве»(1724) Посошкова в 1842 г.; «Пропозиции» (1713) и «Изъявления прибыточные государству» (1714) Салтыкова — в 1892-1897 гг.; «Мнение о заведении банков и бумажных денег для развития коммерции в России»(1720) Щербатова — в 1970 г.

Таблица 1
Меркантилизм и реформы Петра Великого

Государственные меры, предлагаемые меркантилизмом Преобразования Петра Великого
Общая для всей страны денежная единица и хорошая монетная система Денежная реформа (1698-1718), установившая десятичную монетную систему (1 серебряный рубль =100 медным копейкам), основанную на машинной чеканке
Создание оживленного денежного оборота благодаря экспорту промышленных изделий, колониальной торговле и горному делу Создание уральской железоделательной и медеплавильной «промышленности, начало добычи» серебра и свинца в Сибири; текстиль (холст, полотно, парусина). Составил более трети экспорта
Охват национального хозяйства таможенными пошлинами, направляющими промышленность и торговлю Таможенный тариф (1724), предписывавший взимание 75%-й пошлины с импорта железа, полотна, парусины, шелковых тканей, иголок и т.д. и беспошлинный импорт шелка-сырца и другого сырья
Воинственность по отношению к другим странам, борьба с ними за сбыт, за колонии, за торговое преобладание Северная война со Швецией за с выход к Балтике (1700-1721), Азовские (1695-1696) и Прутский (1711) походы против Турции, Персидский поход(1722-1723)
Побуждение инертной народной массы сильной волей государственной власти

Источник: https://findout.su/1x15072.html

Русская мысль от истоков до начала советского периода

РАЗДЕЛ III РУССКАЯ МЫСЛЬ ОТ ИСТОКОВ ДО НАЧАЛА СОВЕТСКОГО ПЕРИОДА

⇐ ПредыдущаяСтр 78 из 165Следующая ⇒

Главы, представленные в этом разделе, охватывают период с XVII в. до 20-х годов XX в. включительно и представляют практически все, наиболее значимые направления в русской экономической мысли.

Большие временные рамки и многообразие проблем, точек зрения и подходов, безусловно, затрудняет восприятие данного раздела как целого.

В полной мере осознавая это, авторы, тем не менее, решили отойти от логики остальной работы и организовать материал «по национальному признаку», во-первых, потому что считали необходимым представить национальную школу экономической мысли, а во-вторых, потому что последняя, несмотря на существующее в ней многообразие, обладает некоторой общей спецификой.

Специфика русской экономической мысли заключалась в том, что она во многом была, хотя и самобытным, но откликом на процессы, происходившие в европейской науке, а ее самобытность проявлялась в выраженной практической и социальной направленности.

Важнейшим вопросом, который в различной его трактовке русские экономисты обсуждали в течение многих десятилетий в дореволюционном периоде, был вопрос о социальном переустройстве общества и в связи с этим о судьбе капитализма в России, который в изменившихся политических условиях трансформировался в вопрос о социализме как о реальной хозяйственной системе. Споры по вопросу о социальном переустройстве и судьбе капитализма никогда не укладывались в рамки расхождений между школами экономической науки, а затрагивали области социальной философии, истории, религии и в то же время существенным образом повлияли на собственно экономические исследования. Уже в спорах между русскими меркантилистами и физиократами можно увидеть истоки будущих расхождений по данному вопросу» а противостояние славянофилов и народников, с одной стороны, и народников и марксистов — с другой, задало сложную палитру экономического дискурса во второй половине XIX — начале XX в. Не случайно лишь очень немногие русские экономисты обратили внимание на маржинализм и увидели в нем положительное явление, еще меньше тех, кто воспринимал его как целостную теорию вне связи с марксистскими представлениями о ценности или образом будущей социалистической экономики. Сказанное не означает, что русские экономисты не высказывали оригинальных идей и не предлагали интересных концепций. Достаточно вспомнить «всеобщую организационную науку», теорию длинных волн или концептуальные разработки в рамках организационно-производственной школы.

Хронологическая граница данного раздела определена не 1917 г.

, а рубежом 20-30-х годов, и это обстоятельство отражает представление авторов о том, что развитие экономической мысли в 20-е годы, будучи во многом определено спецификой проблем формирующейся плановой экономики и подвержено идеологическим воздействиям, тем не менее может рассматриваться как связанное с дореволюционным развитием экономических идей в России, а в значительной степени и с новейшими достижениями западной науки. Сказанное не означает, что все то, что было создано после начала 30-х годов, не заслуживает внимания историка экономической мысли. Нам лишь представляется, что оно должно быть предметом специального и специфического рассмотрения, к которому авторы, увы, не считают себя в достаточной мере подготовленными.

Глава 20

Российские вариации первых школ политэкономии

q Российский меркантилизм q Физиократия в России

q «Два мнения о внешнем торге»: фритредерство и протекционизм

 q Классическая политэкономия в оценке либерального и революционного западничества

Российский меркантилизм

Время образования русского централизованного государства почти совпадает со временем формирования крупнейших централизованных монархий Западной Европы — Англии, Франции и Испании.

Но природа и история наложили неизгладимый отпечаток на развитие самодержавной России, раздвинувшей к середине XVII в. свои границы до берегов Тихого океана и превратившейся начале XVIII в.

в империю благодаря крутым преобразованиям Петра Великого.

Перед новой державой стояли задачи, во многом сходные с целями западноевропейского меркантилизма, но отягощенные гораздо более худшими условиями для внешней и внутренней торговли, общей экономической и культурной отсталостью и жесткой почвой все усиливающихся крепостнических отношений.

В начале царствования Алексея «Тишайшего» — как раз тогда, когда территория страны приобрела грандиозные евразийские очертания, — Соборное уложение 1649 г. подвело итог закрепощению крестьян и посадских людей, а с дуновением западных влияний в Россию стали проникать и идеи меркантилизма.

Французский кондотьер де Грон познакомил в 1651 г. царя и его приближенных с доктриной торгового баланса, рекомендовав расширить производство товаров, пользующихся спросом на европейском рынке.

Правительство и по его примеру бояре, дворяне и купцы, вняв совету, стали выжигать в своих вотчинах леса, чтобы изготовлять из древесной золы поташ для экспортной продажи.

На обилие производимого в стране поташа обратил внимание ученый хорватЮрий Крижанич (1618-1683), приехавший в 1659 г.

в Россию с далеко идущими целями склонить московского царя принять католическую веру для объединения «растерянных» славян» страдающих от «окаянства» немцев и турок.

Высокообразованном) миссионеру не только не удалось, как он рассчитывал, войти в круг ближайших советников Алексея Михайловича, но и пришлось проследовать в почетную ссылку в Тобольск, центр русского управления Сибирью.

На берегах Тобола, не желая смириться с тщетностыо своих надежд, Крижанич писал обширные «Политичны думы», или «Беседы о правлении», — первое сочинение в ряду литературы проектов российского меркантилизма, рассчитанной на исключительное внимание монарха, обладающего самодержавной властью («крутым владанием», как выражался Крижанич на своем «всеславянском языке»).

В то же самое время пережил свой звездный час реальный советник царя Алексея, «ближних дел боярин»Афанасий Ордин-Нащокин (1605-1680), главный составитель Новоторгового устава 1667 г.

, нацеленного на накопление звонкой наличности в русской казне и поощрение отечественного купечества (в нерасторопности которого Ордин-Нащокин отдавал себе отчет).

Устав предусматривал такие меры, как взимание с западных купцов пошлин в большем размере, чем с русских, и исключительно золотой или серебряной монетой; запрет оплачивать золотом и серебром товары, покупаемые у персидских купцов («кызылбашей»).

Свою деятельность как государственного сановника, дипломата, предпринимателя Ордин-Нащокин подчинил проведению еще ряда мер практической политики в духе меркантилизма, рассчитанных на создание опорных пунктов российской торговли на Балтийском и Каспийском морях и извлечение страной выгод из посредничества между Европой и Азией. «Петр Великий целиком унаследовал эти помыслы отцова министра»[328].

Среди многих заслуженных Петром у потомства восторженных и укоризненных оценок «отец отечества» может быть с полным правом назван самодержцем-меркантилистом.

Его реформы были во многом вдохновлены «эталонным ареалом» меркантилизма[329] — «магазином Европы» Амстердамом и отразили всю палитру меркантилизма «от Атлантики до Урала», точнее — «от Атлантики до Тобола», включая германо-скандинавскую камералистику (см. табл. 1).

Современники и сподвижники первого российского императора — саксонский инженер барон Людвиг Люберас; выучившиеся по велению царя за границей и приславшие ему из Англии свои рекомендальные записки родовитые аристократы — корабельных дел мастер Федор Салтыков (?-1715) и дипломат Иван Щербатов (1686-1761); активный участник крупномасштабной денежной реформы, даровитый самоучка, изобретатель и приобретатель, писатель и мыслитель Иван Посошков (1652-1726) — составили круг «литературы проектов» Петровской эпохи. Сочинения этих прожектеров-меркантилистов были обнародованы только в последующих веках — «Книга о скудости и богатстве» (1724) Посошкова в 1842 г.; «Пропозиции» (1713) и «Изъявления прибыточные государству» (1714) Салтыкова — в 1892-1897 гг.; «Мнение о заведении банков и бумажных денег для развития коммерции в России» (1720) Щербатова — в 1970 г.


Таблица 1

⇐ Предыдущая73747576777879808182Следующая ⇒

Источник: https://stydopedya.ru/2_59655_russkaya-misl-ot-istokov-do-nachala-sovetskogo-perioda.html

Автономов В.С. и др. История экономических учений — файл n1.doc

РАЗДЕЛ III РУССКАЯ МЫСЛЬ ОТ ИСТОКОВ ДО НАЧАЛА СОВЕТСКОГО ПЕРИОДА
приобрести
Автономов В.С. и др. История экономических учений
скачать (4227 kb.)Доступные файлы (1):

n1.doc4227kb.08.07.2012 00:30скачать

1   …   14   15   16   17   18   19   20   21   …   45 Главы, представленные в этом разделе, охватывают период с XVII в. до 20-х годов XX в.

включительно и представляют практически все, наиболее значимые направления в русской экономической мысли. Большие временные рамки и многообразие проблем, точек зрения и подходов, безусловно, затрудняет восприятие данного раздела как целого.

В полной мере осознавая это, авторы, тем не менее, решили отойти от логики остальной работы и организовать материал «по национальному признаку», во-первых, потому что считали необходимым представить национальную школу экономической мысли, а во-вторых, потому что последняя, несмотря на существующее в ней многообразие, обладает некоторой общей спецификой.

Специфика русской экономической мысли заключалась в том, что она во многом была, хотя и самобытным, но откликом на процессы, происходившие в европейской науке, а ее самобытность проявлялась в выраженной практической и социальной направленности.

Важнейшим вопросом, который в различной его трактовке русские экономисты обсуждали в течение многих десятилетий в дореволюционном периоде, был вопрос о социальном переустройстве общества и в связи с этим о судьбе капитализма в России, который в изменившихся политических условиях трансформировался в вопрос о социализме как о реальной хозяйственной системе.

Споры по вопросу о социальном переустройстве и судьбе капитализма никогда не укладывались в рамки расхождений между школами экономической науки, а затрагивали области социальной философии, истории, религии и в то же время существенным образом повлияли на собственно экономические исследования.

Уже в спорах между русскими меркантилистами и физиократами можно увидеть истоки будущих расхождений по данному вопросу» а противостояние славянофилов и народников, с одной стороны, и народников и марксистов — с другой, задало сложную палитру экономического дискурса во второй половине XIX — начале XX в.

Не случайно лишь очень немногие русские экономисты обратили внимание на маржинализм и увидели в нем положительное явление, еще меньше тех, кто воспринимал его как целостную теорию вне связи с марксистскими представлениями о ценности или образом будущей социалистической экономики. Сказанное не означает, что русские экономисты не высказывали оригинальных идей и не предлагали интересных концепций.

Достаточно вспомнить «всеобщую организационную науку», теорию длинных волн или концептуальные разработки в рамках организационно-производственной школы. Хронологическая граница данного раздела определена не 1917 г.

, а рубежом 20-30-х годов, и это обстоятельство отражает представление авторов о том, что развитие экономической мысли в 20-е годы, будучи во многом определено спецификой проблем формирующейся плановой экономики и подвержено идеологическим воздействиям, тем не менее может рассматриваться как связанное с дореволюционным развитием экономических идей в России, а в значительной степени и с новейшими достижениями западной науки. Сказанное не означает, что все то, что было создано после начала 30-х годов, не заслуживает внимания историка экономической мысли. Нам лишь представляется, что оно должно быть предметом специального и специфического рассмотрения, к которому авторы, увы, не считают себя в достаточной мере подготовленными.

Российский меркантилизмФизиократия в России

«Два мнения о внешнем торге»: фритредерство и протекционизм

Классическая политэкономия в оценке либерального и революционного западничества

Время образования русского централизованного государства почти совпадает со временем формирования крупнейших централизованных монархий Западной Европы — Англии, Франции и Испании. Но природа и история наложили неизгладимый отпечаток на развитие самодержавной России, раздвинувшей к середине XVII в. свои границы до берегов Тихого океана и превратившейся начале XVIII в. в империю благодаря крутым преобразованиям Петра Великого. Перед новой державой стояли задачи, во многом сходные с целями западноевропейского меркантилизма, но отягощенные гораздо более худшими условиями для внешней и внутренней торговли, общей экономической и культурной отсталостью и жесткой почвой все усиливающихся крепостнических отношений. В начале царствования Алексея «Тишайшего» — как раз тогда, когда территория страны приобрела грандиозные евразийские очертания, — Соборное уложение 1649 г. подвело итог закрепощению крестьян и посадских людей, а с дуновением западных влияний в Россию стали проникать и идеи меркантилизма. Французский кондотьер де Грон познакомил в 1651 г. царя и его приближенных с доктриной торгового баланса, рекомендовав расширить производство товаров, пользующихся спросом на европейском рынке. Правительство и по его примеру бояре, дворяне и купцы, вняв совету, стали выжигать в своих вотчинах леса, чтобы изготовлять из древесной золы поташ для экспортной продажи.

На обилие производимого в стране поташа обратил внимание ученый хорват Юрий Крижанич (1618-1683), приехавший в 1659 г. в Россию с далеко идущими целями склонить московского царя принять католическую веру для объединения «растерянных» славян» страдающих от «окаянства» немцев и турок.

Высокообразованном) миссионеру не только не удалось, как он рассчитывал, войти в круг ближайших советников Алексея Михайловича, но и пришлось проследовать в почетную ссылку в Тобольск, центр русского управления Сибирью.

На берегах Тобола, не желая смириться с тщетностыо своих надежд, Крижанич писал обширные «Политичны думы», или «Беседы о правлении», — первое сочинение в ряду литературы проектов российского меркантилизма, рассчитанной на исключительное внимание монарха, обладающего самодержавной властью («крутым владанием», как выражался Крижанич на своем «всеславянском языке»).

В то же самое время пережил свой звездный час реальный советник царя Алексея, «ближних дел боярин» Афанасий Ордин-Нащокин (1605-1680), главный составитель Новоторгового устава 1667 г.

, нацеленного на накопление звонкой наличности в русской казне и поощрение отечественного купечества (в нерасторопности которого Ордин-Нащокин отдавал себе отчет).

Устав предусматривал такие меры, как взимание с западных купцов пошлин в большем размере, чем с русских, и исключительно золотой или серебряной монетой; запрет оплачивать золотом и серебром товары, покупаемые у персидских купцов («кызылбашей»).

Свою деятельность как государственного сановника, дипломата, предпринимателя Ордин-Нащокин подчинил проведению еще ряда мер практической политики в духе меркантилизма, рассчитанных на создание опорных пунктов российской торговли на Балтийском и Каспийском морях и извлечение страной выгод из посредничества между Европой и Азией. «Петр Великий целиком унаследовал эти помыслы отцова министра»1.

Среди многих заслуженных Петром у потомства восторженных и укоризненных оценок «отец отечества» может быть с полным правом назван самодержцем-меркантилистом.

Его реформы были во многом вдохновлены «эталонным ареалом» меркантилизма1 — «магазином Европы» Амстердамом и отразили всю палитру меркантилизма «от Атлантики до Урала», точнее — «от Атлантики до Тобола», включая германо-скандинавскую камералистику (см. табл. 1).

Современники и сподвижники первого российского императора — саксонский инженер барон Людвиг Люберас; выучившиеся по велению царя за границей и приславшие ему из Англии свои рекомендальные записки родовитые аристократы — корабельных дел мастер Федор Салтыков (?-1715) и дипломат Иван Щербатов (1686-1761); активный участник крупномасштабной денежной реформы, даровитый самоучка, изобретатель и приобретатель, писатель и мыслитель Иван Посошков (1652-1726) — составили круг «литературы проектов» Петровской эпохи. Сочинения этих прожектеров-меркантилистов были обнародованы только в последующих веках — «Книга о скудости и богатстве» (1724) Посошкова в 1842 г.; «Пропозиции» (1713) и «Изъявления прибыточные государству» (1714) Салтыкова — в 1892-1897 гг.; «Мнение о заведении банков и бумажных денег для развития коммерции в России» (1720) Щербатова — в 1970 г.

Таблица 1

Меркантилизм и реформы Петра Великого

Государственные меры, предлагаемые меркантилизмомПреобразования Петра Великого
Общая для всей страны денежная единица и хорошая монетная система Денежная реформа (1698-1718), установившая десятичную монетную систему (1 серебряный рубль =100 медным копейкам), основанную на машинной чеканке
Создание оживленного денежного оборота благодаря экспорту промышленных изделий, колониальной торговле и горному делу Создание уральской железоделательной и медеплавильной «промышленности, начало добычи» серебра и свинца в Сибири; текстиль (холст, полотно, парусина). Составил более трети экспорта
Охват национального хозяйства таможенными пошлинами, направляющими промышленность и торговлю Таможенный тариф (1724), предписывавший взимание 75%-й пошлины с импорта железа, полотна, парусины, шелковых тканей, иголок и т.д. и беспошлинный импорт шелка-сырца и другого сырья
Воинственность по отношению к другим странам, борьба с ними за сбыт, за колонии, за торговое преобладание Северная война со Швецией за с выход к Балтике (1700-1721), Азовские (1695-1696) и Прутский (1711) походы против Турции, Персидский поход(1722-1723)
Побуждение инертной народной массы сильной волей государственной власти

Источник: https://nashaucheba.ru/v18541/%D0%B0%D0%B2%D1%82%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D0%BC%D0%BE%D0%B2_%D0%B2.%D1%81._%D0%B8_%D0%B4%D1%80._%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F_%D1%8D%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D0%BC%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D1%85_%D1%83%D1%87%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B9?page=18

Refpoeconom
Добавить комментарий