Основное противоречие капитализма

Основное противоречие капитализма! | Back in the USSR

Основное противоречие капитализма

После Маркса говорить о какой-нибудь другой, немарксовой политической экономии можно только для одурачения мещан, хотя бы и «высокоцивилизованных» мещан.

Владимир Ленин

Основным противоречием капитализма является противоречие между общественным характером процесса производства и частнокапиталистической формой присвоения. 

Даже ребёнок знает, что для того, чтобы иметь деньги, надо что-нибудь продать. Но, чтобы можно было продать, предмет продажи должен постоянно быть в наличии, говоря другими словами – предмет продажи должен постоянно производиться.

Отсюда следует, что для того, чтобы иметь денег в достаточном количестве для обеспечения социальных гарантий и экономического развития, надо непрерывно производить и продавать.

А между тем у российского капиталистического правительства денег хронически не хватает как на обеспечение социальных гарантий, так и на развитие экономики именно потому, что не удаётся непрерывно производить и продавать.

Почему же так? Что мешает постоянно производить и продавать? Ведь всё, что необходимо для производства и продажи: средства производства, предметы труда и рабочая сила, всегда имеются в наличии в достаточном и даже больше, чем в достаточном количестве.

Это легче всего понять с точки зрения специфического характера капиталистического общества, – общества, основанного на частной собственности на средства производства.

Специфический характер капиталистического общества заключается в том, что в нём как предметы потребления, так и средства производства присваиваются только при помощи денег. Как и почему это происходит, нас тут не интересует. Это можно узнать из «Капитала» К. Маркса.

Для нас важно то, что в капиталистическом обществе все производственные (экономические) отношения опосредствуются деньгами, и именно это обстоятельство нарушает непрерывность производства и продажи, реализации товаров.   

В капиталистическом обществе производство основано на общественном разделении труда и частной собственности на средства производства.

Отсюда вытекают два вывода.

В-первых, в силу общественного разделения труда все предприятия и все отрасли промышлености связаны друг с другом, зависят друг от друга.

Так, машиностроительные заводы не могут работать без продукции металлургических заводов металлургические заводы – без угля, угольные шахты зависят от машиностроительных и других заводов.

Таким образом, в капиталистическом обществе производство, а следовательно, и продукты производства по существу являются общественными.

Во-вторых, в силу того, что средства производства, все предприятия, а также земля и её недра находятся в частной собственности отдельных лиц – капиталистов, то продукт общественного труда поступает в собственность кучки капиталистов.

Таким образом, при общественном разделении труда и частной собственности на средства производства возникает противоречие между общественным характером производства и частнокапиталистической (т.е. денежной) формой присвоения средств производства и результатов производства. Это основное противоречие капитализма.

Основное противоречие капитализма, прежде всего, проявляется как противоречие между организацией производства в рамках отдельных предприятий и анархией производства во всём обществе.

Это находит своё выражение в том, что на каждом отдельном предприятии труд рабочих организован и подчинён воле капиталиста, но в обществе в целом в силу частной собственности на средства производства царит анархия производства.

Каждый капиталист по своему усмотрению решает, как и что и сколько производить. Но общественный спрос остаётся для него неизвестной величиной как относительно качества и рода требуемых товаров, так и относительно их количества.

То, что сегодня могло быть доставлено на рынок в требуемом количестве, может завтра же появиться в количестве, далеко превышающем спрос. Вследствие этого возникает переполнение рынка не находящими сбыта товарами.

Капиталист, не продавший свой товар, не может купить средства производства и платить зарплату рабочим для продолжения процесса производства. Остановка одного производства сразу же нарушает весь ход общественного производства. Закрываются предприятие за предприятием. Рабочие массами выбрасываются на улицу, растёт безработица, падает зарплата и т.д.

Во-вторых, основное противоречие капитализма проявляется в присущей капитализму тенденции к безграничному расширению производства и ограниченностью платежеспособного спроса основных потребителей, – трудящихся масс. Тенденция к безграничному росту производства обусловлена абсолютным экономическим законом капитализма – жаждой наживы, прибавочной стоимости (прибыли).

Капиталист открывает предприятие не для того, чтобы удовлетворять нужды населения в еде, одежде, жилье, машинах или в других предметах потребления, и не потому, что он заботиться о занятости рабочих, как это пытаются представить защитники капитализма. Главное для капиталиста – получить как можно больше прибыли на свой капитал или, что то же самое, получить как можно больше денег, чем было потрачено на организацию и осуществление производства.

Погоня за прибылью заставляет капиталистов постоянно расширять производство, совершенствовать технику, вводить новые технологии и производить больше товаров, надеясь, что они будут проданы. Как продавцы товаров, капиталисты заинтересованы в расширении покупательной способности трудящихся.

Однако капиталист не был бы капиталистом, если бы он не стремился ради увеличения прибыли ограничить заработную плату рабочих.

А чем меньше зарплата рабочих, тем меньшую массу товаров капиталисты могут реализовать на рынке; ведь, рабочие являются основными покупателями конечных продуктов капиталистического производства – предметов потребления. В результате в торговле наступает застой, что влечёт за собой остановку производства и – кризис перепроизводства.

С первого взгляда кажется, что произведено слишком много еды, одежды, жилья и т.д. Но это не так. На самом деле это перепроизводство не абсолютно, а относительно. Избыток товаров здесь существует лишь по сравнению с платежеспособным спросом населения, а отнюдь не с его действительными потребностями.

За доказательствами далеко ходить не приходится. В то время как полки магазинов ломятся от изобилия продуктов питания, – в это время миллионы людей не доедают именно потому, что у них не хватает денег, чтобы купить эти продукты в достаточном количестве, чтобы нормально питаться.

Стремление искусственно стимулировать торговлю с помощью кредита ведёт к огромной кредитной задолженности населения, а затем к удорожанию кредита и тем самым к падению покупательной способности у огромной массы трудящегося населения, а следовательно, и к сокращению производства, а там и крах – всеобщий кризис!

Каким же образом капиталисты выходят из кризиса? Путём разорения и гибели множества предприятий, уничтожения непроданных предметов потребления и средств производства, массового увольнения рабочих и т.д.

Более того, капиталистическое правительство самым наглым образом спасает обанкротившихся капиталистов путём обложения всего общества всевозможными налогами.

Это хищническое уничтожение производства и предметов потребления, ограбление всего общества и расхищение его главной  производительной силы – рабочей силы – продолжается до тех пор, пока размеры производства не придут в соответствие с искусственно ограниченным платежеспособным спросом населения.

Но как бы то ни было, всё это оживляет производство. Мало-помалу  уровень производства достигает прежних размеров, цены повышаются, прибыли капиталистов растут. Это даёт возможность расширять производство и размеры торговли далеко за рамки платежеспособного спроса населения.

Так создаются условия для очередного кризиса. Спекуляция взвинчивает цены и непомерно раздувает спрос на товары. Излишки товаров накопляются.

Кредит в ещё большей степени скрывает перепроизводство: банки продолжают кредитовать производство и торговлю, искусственно поддерживая расширение перепроизводства. Когда перепроизводство достигает наивысшей точки, разряжается кризис.

Таким образом, капиталистическое производство вращается в порочном кругу, который есть выражение противоречия между общественным характером производства и частнокапиталистическим (т.е. денежным) присвоением результатов производства.

Только тогда, когда частнокапиталистическая собственность на землю и средства производства будет уничтожена, – или, что то же самое, когда земля и средства производства будут присваиваться прямо, без посредства денег, – только тогда будет покончено с кризисами.

Капиталистическое производство является хищнической формой производства, так как оно осуществляться через периодическое разрушение производительных сил и уничтожение предметов потребления.

Поэтому капиталистическое производство надо уничтожить.

А чтобы уничтожить капиталистическое производство, надо просто уничтожить его экономическую основу, на которой оно держится – частную собственность на землю и средства производства. Иного не дано.  

За рабочий класс!

Рафик Кулиев

28 марта 2019 г. 

P.S.

 Тот факт, что товарное производство является всеобщей формой капиталистического производства, уже заключает в себе ту роль, которую играют в нем деньги не только как средство обращения, но и как денежный капитал, и создает известные, свойственные этому способу производства условия нормального обмена, следовательно, создает условия нормального хода как простого воспроизводства, так и воспроизводства в расширенном масштабе, – условия, которые превращаются в столь же многочисленные условия ненормального хода воспроизводства, в столь же многочисленные возможности кризисов, так как равновесие — при стихийном характере этого производства — само является случайностью. (К. Маркс, Капитал, т. 2, Гл. XXI. – Накопление и расширенное производство)

Источник: https://maxpark.com/community/129/content/6698891

Россия ростовщическая. Основное противоречие капитализма в действии

Основное противоречие капитализма

Несколько лет подряд в России происходит снижение реальных доходов населения – тех самых доходов, которые и определяют платёжеспособный спрос в экономике.

Дозволение ростовщикам действовать гласно привело к тому, что теперь многие приучились смотреть на ростовщичество, как на простое коммерческое дело, и такое мнение случается не раз слышать от очень порядочных людей.
Николай Лесков, русский писатель

Немножко политэкономии

Старшее поколение, изучавшее в советских вузах политэкономию капитализма, помнит формулировку основного противоречия капитализма: противоречие между общественным характером процесса производства и частнокапиталистической формой присвоения. У этого противоречия, как писалось в учебниках, есть конкретные формы проявления.

Одна из них – противоречие между производством и ограниченным платёжеспособным спросом. И указанное противоречие неизбежно порождает кризисы, которые почему-то называются «кризисами перепроизводства». На самом деле возникают кризисы недопроизводства.

Тогда для многих советских студентов и граждан подобные формулировки были абстракциями, которые не всегда доходили до сознания человека.

Сейчас в российских вузах по понятным причинам политэкономию капитализма не изучают. А вот что такое противоречие между производством и ограниченным платёжеспособным спросом, сегодня понимают миллионы простых граждан страны, даже далеких от политэкономии или экономической теории.

Платёжеспособный спрос создаёт население, которому нужны продукты питания, жильё, транспортные и жилищно-коммунальные услуги, бытовая техника и мебель, одежда и обувь и многое другое.

При этом речь идет не просто о потребностях и желаниях людей (они могут быть бесконечно высокими), а именно о потребностях, обеспеченных деньгами в кошельках людей.

Нет денег – нет и платёжеспособного спроса. Нет платёжеспособного спроса – нет и производства. Нет производства – наступает кризис. Сначала экономический. Но при определённых условиях он может перерасти в кризис социальный и политический.

Всё это достаточно занудно на десятках и сотнях страниц объяснял «классик» в своём незабвенном труде под названием «Капитал».

Потому в более кратком и понятном варианте эту экономическую аксиому разжевал английский экономист Джон Кейнс в своей известной работе «Общая теория занятости, процента и денег» (1936 г.

) Сегодня, кажется, суть этого противоречия капитализма понял даже министр экономического развития Максим Орешкин.

Как власть уничтожает российскую экономику

А вот премьер-министр Дмитрий Медведев, министр финансов Антон Силуанов и ряд других высокопоставленных российских чиновников этой простой экономической аксиомы не понимают. Они сознательно сокращают платёжеспособный спрос населения путём введения новых налогов и сборов или увеличением существовавших налогов (НДС).

Плюс к этому увеличивая налоговую нагрузку на предприятия и организации, где граждане работают и получают деньги. Предприятия в лучшем случае снижают свои обороты, а сегодня всё чаще прекращают свою деятельность (добровольно или насильственно – в результате банкротств).

Возникающая в результате этого безработица естественно ведёт лишь к убытию платёжеспособного спроса.

Орешкин, который учился в Высшей школе экономики (ВШЭ), где, естественно, его в понимание основного экономического противоречия капитализма не погружали. Он сам дозрел до этого понимания, оказавшись в кресле министра.

А как не дозреть, если ему, согласно майскому указу президента, поручено обеспечить экономический рост страны и добиться того, чтобы Россия стала пятой экономикой мира, обойдя такого конкурента, как Германия? Максим Орешкин с ужасом понял, что российская экономика будет не расти, а падать.

Потому что уже несколько лет подряд происходит снижение реальных доходов населения – тех самых доходов, которые и определяют платёжеспособный спрос в экономике. За последние пять лет реальные доходы населения рухнули на 10%.

Бедный Максим Станиславович осознал, что его коллега Антон Германович Силуанов и его начальник Дмитрий Анатольевич Медведев делают всё возможное для того, чтобы с помощью налогов и всяких иных «экспроприаций» лишить граждан «платёжеспособного спроса».

И аргументы у этих оппонентов Орешкина убийственные: мол, на реализацию майского указа и дюжины национальных проектов надо изыскать 26 триллионов рублей. Никого не волнует, что большая часть национальных проектов напоминают дырку от бублика.

Надо изыскать, и всё! В лучших традициях пламенных большевиков типа Троцкого дана команда провести массовые экспроприации населения.

Ростовщики в роли спасителей российской экономики

И тут на арене появляются «спасители России» – банки и прочие ростовщики. Они услужливо предлагают компенсировать сокращающиеся реальные доходы граждан с помощью банковских кредитов и ссуд. Таким образом повышая платёжеспособный спрос и внося свой посильный «вклад» в обеспечение экономического «рывка», которого требует президент Владимир Путин.

Председатель Банка России Эльвира Набиуллина неоднократно заявляла о том, что финансовый регулятор будет поощрять рост кредитов населению.

Центробанк традиционно дистанцировался от решения задачи обеспечения экономического роста (мол, для нас главная и единственная задача – «таргетирование инфляции», не раз заявляла Набиуллина).

Теперь, оказывается, Банк России вместе с коммерческими банками готов поучаствовать в обеспечении экономического «рывка».

В июне месяце Центробанк опубликовал доклад, из которого вытекает, что кредиты коммерческих банков населению – единственный «драйвер» российской экономики. В докладе отмечено, что за предыдущие 12 месяцев сектору домашних хозяйств (т.е.

гражданам) было выдано кредитов на сумму 1,5 триллиона рублей. Не будь этих кредитов, рост экономики в лучшем случае был бы нулевым («Ускоренный рост потребительских кредитов в структуре банковского кредитования: причины, риски и меры Банка России».

Доклад Банка России. Июнь 2019).

Ростовщики душат народ в своих объятиях

В экономике благодаря экспансии банков на рынке потребительского кредитования возникли своеобразные «ножницы». Реальные доходы населения падают, а продажи в розничной торговле не снижаются и даже растут. Вот, например, по итогам первого квартала текущего года реальные доходы людей упали на 2,3%, а оборот розничной торговли – напротив, вырос на 1,7%.

Причины такого парадокса просты: люди начали задействовать свои «подкожные» (т.е. сбережения), а главное – делать покупки за счёт кредитов. Появилась серия сенсационных публикаций на тему потребительского кредитования. Если ещё несколько лет назад брали кредиты на покупки автомобилей, бытовой техники, зарубежные путешествия и т.п.

, то сегодня берут кредиты для покупки… еды.

Так называемый «средний класс», который мог обходиться без кредитов или мог их своевременно погашать, сегодня на глазах исчезает. Растёт доля домохозяйств, которые вынуждены хронически пользоваться кредитами банков.

Закрывая один кредит и тут же беря новый. Или же переоформляя первоначальный кредит (пролонгируя его).

Или же даже имея на руках по несколько кредитных договоров (доля таких «многостаночников» в общем количестве домашних хозяйств с незакрытыми кредитами быстро растёт).

Доля домохозяйств, в которых были непогашенные кредиты, в мае 2017 года была равна 34%; через год она увеличилась до 38%. А в мае нынешнего года достигла 44%. Эти цифры не раз воспроизводились в разных СМИ. Но я хочу обратить внимание, что эти цифры не отражают всей картины. Дело в том, что приведённые цифры – статистика лишь по банковским кредитам.

А ведь ещё есть микрофинансовые организации (МФО) с их чудовищно ростовщическими процентами. Есть ещё ломбарды с их чудовищно низкой оценкой закладываемых гражданами вещей.

Обобщающей статистики по ссудам МФО и ломбардов нет, но не ошибусь, если скажу, что число клиентов упомянутых двух видов ростовщических организаций сопоставимо с числом домохозяйств с непогашенными банковскими кредитами.

«Плохие» кредиты, от которых будет плохо всем

Любой кредитный бум рано или поздно кончается. Кончится и бум потребительского кредитования. Признаки окончания последнего уже бросаются в глаза.

В портфелях потребительских кредитов банков растёт доля так называемых «плохих» долгов.

Это кредиты, по которым имеются значительные (свыше 90 дней) просрочки в выполнении клиентами своих обязательств (прежде всего, обслуживания долга – процентных платежей).

Банк России, правда, не волнуется на этот счёт. По его данным, доля «плохих» долгов по кредитам населению составляет 6% (на середину года). Однако профессионалы знают, что эта цифра сильно занижена.

Её скрывают коммерческие банки, чтобы выглядеть благополучными в глазах финансового регулятора. Наименьшая доля «плохих» долгов – по ипотечным кредитам. Это и понятно. Над клиентами весит дамоклов меч отъёма жилья в случае нарушения графиков платежей.

А вот по кредитам на приобретение потребительских товаров доля «плохих» долгов уже измеряется двузначными числами процентов. По данным бюро кредитных историй «Эквифакс», на конец второго квартала потребительские кредиты банков составили 4,1 трлн руб.

13% из этой суммы – кредиты с просрочкой свыше 90 дней. Получается, что каждый седьмой рубль относится к «плохим долгам». В абсолютном выражении это 532,5 миллиарда рублей.

Ещё более удручающей выглядит картина, если мы будем оперировать показателем количества кредитных договоров. На середину года число потребительских кредитов составило 27,7 миллиона. Из них «плохими» оказались 4,8 миллиона, или 17,7%. «Плохим» оказывается уже каждый шестой кредит.

Нарастание доли «плохих» долгов в портфелях кредитования населения банки не останавливает. За второй квартал кредитные организации выдали 1,4 триллиона рублей новых потребительских кредитов – на 21,2% больше, чем годом ранее (1,14 трлн рублей).

Ещё более впечатляющим был рост кредитования через кредитные карты – на 37%.  От банков не отстают и  микрофинансовые организации – за второй квартал объём выданных ими кредитов увеличился на 31% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

Где выход?

Как назвать эту кредитную горячку? Пир во время чумы? Или, может быть, перегрев рынка кредитования домашних хозяйств? Чем подобные «пиры» и подобные «перегревы рынка» кончаются, мы хорошо знаем.

Услуги российских ростовщиков по компенсации падающих реальных доходов населения кончатся обвалом всей экономики.

Боюсь, что после этого Россия в рейтинге мировых экономик может оказаться не на пятом месте (как о том мечтают некоторые товарищи во властных структурах), а скатиться с нынешнего шестого места на более низкие позиции. А о миллионах человеческих трагедий говорить не буду, чтобы не портить настроение читателям.

Надувание «кредитных пузырей» – неуклюжие попытки «обхитрить» экономическую аксиому, согласно которой имманентным свойством капитализма является противоречие между производством и ограниченным платёжеспособным спросом.

На протяжении нескольких веков существования капитализма никому ещё не удавалось преодолеть это противоречие. Преодолеть его можно, только отказавшись от самого капитализма.

Такова ещё одна аксиома, которая практически была проверена в ХХ веке. Пока во властных структурах я не вижу ни одного человека, который бы мог озвучить эту аксиому.

Все рецепты по «спасению» России, увы, пока исходят от ростовщиков. А чиновники их лишь озвучивают.

Автор — ученый-экономист, доктор экономических наук, профессор кафедры международных финансов МГИМО, председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова

tsargrad.tv

Источник: https://www.discred.ru/2019/08/11/rossiya-rostovshhicheskaya-osnovnoe-protivorechie-kapitalizma-v-dejstvii/

Основное противоречие капитализма

Основное противоречие капитализма

Россия повышает налоги для граждан страны, Китай – понижает. В России малый бизнес «кошмарится», а в Китае получает кредитную поддержку банков. Одним словом, в России платёжеспособный спрос населения сжимается, а в Китае он поддерживается и наращивается посредством целенаправленной государственной политики. «Почувствуйте разницу», как у нас сегодня принято говорить.

В моей недавней статье «Россия ростовщическая: Основное противоречие капитализма в действии» я напомнил об одной важнейшей аксиоме политической экономии: капитализм с его погоней за прибылью неизбежно порождает противоречие между производством и сжимающимся платёжеспособным спросом общества, — пишет профессор Валентин Катасонов в своей новой статье, опубликованной на Царьграде. — Изъятие из обращения части денежного капитала в виде прибыли ведет к нарушению баланса в экономике, которое выливается в кризис. К. Маркс в своем «Капитале» почему-то называл его «кризисом перепроизводства». На самом деле все с точностью до наоборот — это кризис недопроизводства. Причём иногда он приобретает откровенно варварские формы. Вспомним, например, экономический кризис 1930-х годов в Америке, когда для принудительного выравнивания «равновесия» в экономике в топках паровозов сжигали зерно, а молоко выливали в реки. Между прочим, по оценкам американских экономистов и социологов, так называемый «кризис перепроизводства» в Америке в период между 1929 и 1939 гг. унёс жизни 6 миллионов человек, умерших от голода и хронического недоедания».

«Вот и Российская Федерация встала на рельсы капитализма с момента своего рождения и несётся на всех парах к масштабному «кризису перепроизводства», который может унести на тот свет миллионы наших граждан, — предупредил профессор.

— Увы, большинство российских чиновников плохо знают историю и уж точно не знакомы с политэкономией и упомянутой выше аксиомой.

Не знакомы они и с работой английского экономиста Джона Кейнса «Общая теория занятости, процента и денег», в которой он сформулировал некоторые рекомендации по поводу того, как, не отказываясь от капитализма, попытаться смягчить его противоречие.

Надо компенсировать недостаточный платёжеспособный спрос населения наращиванием государственного спроса. И в момент «кризиса перепроизводства» уж точно не увеличивать налоги, цены и тарифы. А если у государства недостаточно велики бюджетные доходы, то бюджетный дефицит закрывать посредством государственных заимствований.

Эта концепция называется «кейнсианством», и она была апробирована в Америке в 30-е годы прошлого столетия. Практическая реализация кейнсианства в США приобрела форму «нового курса» Франклина Рузвельта. Этот «новый курс», конечно же, американскую экономику из кризиса не вытянул, но смягчил его. Без него, возможно, из жизни ушло бы не 6 миллионов американцев, а вдвое больше».

«Российские власти от продвижения по рельсам капитализма отказываться не собираются (они даже этот вариант не обсуждают), — полагает Валентин Катасонов. — И даже меры по смягчению кризиса не рассматривают.

Они, как я показал в упомянутой выше статье, наоборот, с упорством, достойном удивления, делают всё возможное для обострения социально-экономической ситуации. Во-первых, повышая налоги для населения (прежде всего НДС), а также вводя новые налоги (иногда называя их «сборами»).

Во-вторых, реализуя так называемую «пенсионную реформу», фактически обкрадывая стариков. В-третьих, почти полностью отстранившись от контроля над ценами и тарифами (яркий пример – неуёмный рост цен на бензин).

В-четвёртых, включая такой метод скрытого налогообложения населения как инфляция (сегодня Центробанк, не афишируя, включил «печатный станок» для санирования банков, а это необеспеченная денежная эмиссия объёмом в триллионы рублей, разгоняющая инфляцию).

В-пятых, всячески поощряя такой опасный метод компенсации падающего платёжеспособного спроса населения, как потребительские и иные кредиты физическим лицам. Опасный потому, что через некоторое время подобные кредиты будут, наоборот, сокращать платёжеспособный спрос населения».

«Иногда возникает ощущение, что правительство России состоит из диверсантов и вредителей, которым поручено сначала уничтожить экономику страны, а потом её население. Тротиловый эквивалент разрушающего действия экономической политики правительства РФ на порядок больше, чем экономические санкций американского президента Трампа. Такую власть «народной» точно не назовешь», — считает эксперт.

«И вот теперь я перехожу к Китаю. На который сегодня некоторые наши чиновники стали равняться в большей степени, чем на Америку. Партийно-государственные руководители Поднебесной заявляют, что они строят «социализм с китайской спецификой». Принимать эти заявления за чистую монету не стоит, — предостерегает профессор.

— В «Поднебесной» давно уже строят капитализм. Причём можно согласиться, что он отличается и от американского, и от европейского. Т.е. «капитализм с китайской спецификой». Но какова бы ни была специфика капитализма, от основного противоречия (между производством и отстающим от него платёжеспособным спросом) она спасти не может.

Китайское руководство, по моему мнению, прекрасно понимает, что такое «основное противоречие капитализма» (некоторые из руководителей наверняка даже в прошлой жизни изучали «Капитал» Карла Маркса). И пытаются его (в отличие от российского руководства) не обострять, а смягчать.

Правда, справедливости ради, следует признать, что долгое время они прибегали к самой простой «палочке-выручалочке» – кредитованию как юридических, так и физических лиц. Кажется, в Китае уже поняли, что дальнейшее использование этого метода компенсации недостаточного платёжеспособного спроса грозит серьёзными неприятностями.

Даже по официальной статистике, совокупный долг всех секторов китайской экономики (включая сектор домашних хозяйств) уже достиг уровня 300% ВВП. Это примерно такой же уровень, как у США и Европейского союза.

И это, не считая громадного долга, который создан китайским «теневым банкингом» и который не попадает в официальную статистику Пекина. Народный банк Китая (НБК) нажимает сейчас на все педали, чтобы не допустить дальнейшего наращивания кредитования и долгового кризиса.

А, случись в стране долговой кризис, он немедленно спровоцирует экономический кризис, или «кризис перепроизводства». И без этого ряд факторов способствуют снижению экономических темпов Китая (например, обострение торгово-экономического конфликта между США и Китаем)».

«И вот на фоне этих рисков замедления экономического развития или даже масштабного экономического кризиса мы видим ряд существенных мер правительства Китая по компенсации недостаточного платёжеспособного спроса населения», — отметил экономист.

«Во-первых, — продолжил он, — с 1 апреля нынешнего года в Китае были снижены ставки НДС, а с 1 мая – ставки социального страхования. Ставка НДС для обрабатывающей промышленности уменьшилась с 16% до 13%, для сферы транспорта и перевозок, строительства и других секторов – с 10% до 9%.

В общей сложности налоговая нагрузка на экономику была уменьшена на 2 триллиона юаней, что примерно эквивалентно 285 млрд долларов в год. Во-вторых, в начале года розничные цены внутри КНР на бензин были понижены на 370 юаней и на дизельное топливо – на 355 юаней (за тонну).

  И вот только что газета «Жэньминь Жибао» сообщила, что Государственный комитет по делам развития и реформ КНР (ГКРР) объявил о решении опустить дополнительно цену за тонну бензина на 80 юаней, а дизельного топлива – на 70 юаней. Во внимание было принято снижение цен на «чёрное золото» на мировом рынке.

Напомню, что Китай является не производителем, а импортёром нефти (причём крупнейшим в мире)».

«ГКРР также потребовал от ведущих китайских нефтяных компаний, включая PetroChina, Sinopec и CNOOC, прилагать усилия для обеспечения стабильности рыночных поставок и осуществления национальной ценовой политики. Определённые изменения произошли и в кредитной политике государства.

В «Поднебесной» поняли, — считает Валентин Катасонов, — что каждый юань кредитов малому бизнесу даёт больший прирост платёжеспособного спроса, чем тот же юань, выданный в виде кредита гигантским корпорациям.

Было принято решение сделать больший уклон в пользу кредитной поддержки малого предпринимательства, обеспечивающего занятость для десятков миллионов граждан страны. В начале года Народный банк Китая принял дополнительные меры по поддержке малого предпринимательства.

До этого предельная величина кредитов, выдаваемых малому бизнесу, равнялась 5 млн юаней, теперь лимит повышен до 10 млн юаней (или 1,5 млн долларов). По оценке China International Capital Corporation (CICC), изменение правил даст банковскому сектору возможность направить на кредиты предприятиям малого бизнеса около 400 млрд юаней».

«Итак, Россия повышает налоги на граждан страны, Китай – понижает. В России цены на бензин и многие другие товары и услуги растут, в Китае – контролируются и даже снижаются.

В России малый бизнес «кошмарится», а в Китае получает кредитную поддержку банков.

Одним словом, в России платёжеспособный спрос населения сжимается, а в Китае он поддерживается и наращивается посредством целенаправленной государственной политики. «Почувствуйте разницу», как у нас сегодня принято говорить».

Источник: https://pandoraopen.ru/2019-08-23/osnovnoe-protivorechie-kapitalizma/

Новости в России и в мире — Newsland — информационно-дискуссионный портал. Новости, мнения, аналитика, публицистика

Основное противоречие капитализма

Марксистская парадигма утверждает, что основным (экономическим) противоречием капитализма является противоречие между общественным характером процесса производства и частнокапиталистической формой присвоения его результатов, которое проявляется прежде всего в противоречиях между двумя классами буржуазного общества – пролетариатом и капиталистами. При этом сама классовая борьба порождается усилением эксплуатации пролетариата.

Марксизм декларирует, что рассматривает производственные отношения и производительные силы «в их единстве», ибо производственные отношения являются общественной формой развития производительных сил, это две неразрывные стороны общественного производства действительной жизни.

При этом к производительным силам относятся средства производства и люди, обладающие определенным производственным опытом, навыками к труду и приводящие эти средства производства в движение.

К средствам производства, как материальным условиям труда, относится совокупность средств труда (орудия труда) и предметов труда («вещество природы»).

Тогда как определенные связи и отношения, в которые независимо от воли и сознания вступают люди в процессе материального производства, называются общественно-производственными, или экономическими, отношениями.

И прежде всего экономические отношения, диктуемые самим процессом производства, есть отношения собственности. «Всякое производство, – писал К. Маркс, – есть присвоение индивидуумом предметов природы в пределах определенной общественной формы и посредством нее.

В этом смысле будет тавтологией сказать, что собственность (присвоение) есть условие производства» (Маркс К.,  Энгельс Ф. Соч., т. 12, с. 713).

Таким образом, основное противоречие капитализма как противоречие между общественным характером процесса производства и частнокапиталистической формой присвоения его результатов есть предельная степень противоречия между уровнем развития производительных сил и уровнем развития производственных отношений. Эти отношения проявляются прежде всего как классовые отношения.

Завершая этот краткий экскурс в традиционный марксизм, отметим, что единство двух взаимообусловленных сторон – производительных сил и производственных отношений – составляет способ производства. Тогда как исторически определенный способ производства с соответствующей надстройкой называется социально-экономической формацией.

Казалось бы, всё ясно: основным движущим моментом классовой борьбы современного российского общества является экономическая эксплуатация пролетариата. Локомотивом дальнейшего экономического развития общества является борьба пролетариата и его передового отряда «рабочего класса».

Вершиной этой борьбы является переход от экономической борьбы, борьбы против эксплуатации, к борьбе политической. Политическая борьба нацелена на сменукапиталистического уклада укладом социалистическим, которая в восходящем развитии завершается переходом к социализму.

Ведь только социализм снимает основное противоречие капитализма, уничтожая при этом экономическую эксплуатацию, и знаменует своим приходом начало доминирования социалистического способа производства.

При этом смена уклада вызвана объективными причинами: критической формой и предельной степенью развития основного противоречия между уровнем развития производительных сил и уровнем развития производственных отношений.

            Но возникает вопрос: какой класс, какие общественные силы будут доминировать в новом социалистическом обществе, а следовательно, какие существующие общественные группы возглавят и сформируют новое общество?

Попытаемся дать ответ на этот вопрос, взяв за основу современную социологическую метатеорию развития общества А.С. Шушарина «Полилогия современного мира. (Критика запущенной социологии)».

От «класса в себе» к «классу для себя»

В 5-м томе «Полилогии…» А.С. Шушарин в разделе 33.

2 («Классы «не в себе», но пока «про себя») пишет: «Классовый анализ… тема эта существенно производна по отношению к концепту (тому или иному пониманию теории) состояния производственных (в широком смысле) структур и процессов… в конечном счете определяющими являются структурно-процессуальные производственные субстанции («мертвая материя», по Г.В. Плеханову…)».

А позже, при характеристике существующего положения (2004 г.

), отмечает: «Пока, говоря словами поэта, новый трудовой «народ безмолвствует» и даже более – действует в режиме, так сказать, «само- и взаимоудушения» в деконструктивной форме борьбы разрушительной доминанты деморыночного мифа… бал объективно правит деконструктивный процесс… расхвата средств производства, анархо-капитализационного разваливания собственности на технологии, растаскивания территорий, криминализации вкупе с глухим консервативным сопротивлением… Соответственно, таковы стратификация и вся социально-политическая картина».

И далее. «Сейчас, собственно, толком и «анализировать-то» некого. Смутный анализ разворошенной социальной мути мутного времени».

Кроме того, по нашему мнению, «зреющий революционный процесс (альтернативный краху) идеологически не обеспечен». Ибо, как показывает историческая практика, сами идеологические «заготовки» складывались задолго до обеспечиваемых ими восходящих революционных процессов (не считая, разумеется, бесплодного возвращения в «светлое» прошлое).

Поэтому возможен ответ лишь в плане анализа классовой структуры некой идеальной модели абстрактного общества в его восходящем развитии, помня и используя бесценный и огромный опыт построения реального социализма в СССР.

Итак, согласно «Полилогии», только в статической структуре капиталистического производства можно наблюдать номинальную расстановку сил – пролетариат (рабочий класс) и капиталисты.

Эта расстановка сил почти «автоматически», находясь в состоянии превращения класса «неимущих» из «класса в себе» в «класс для себя», в значительной степени и относительно прочих революционных исторических ситуаций, совпадает с революционной структурой основных преобразующих сил.

Вообще же, номиналистически, только лишь по названию и производственному положению в существующем обществе выявить класс «трудящихся нового типа» не представляется возможным.

Действительно, восходящиереволюционные силы, например, капиталистического преодоления феодализма состояли и формировалисьиз самых разных слоев общества, ибо крепостные, а ранее и рабы в чистом виде не были восходящими силами. Известно, чтоне рабы сбрасывают рабство и устанавливают феодальные порядки, что не крепостные сбрасывают автаркию и устанавливают более совершенные буржуазные порядки. 

 Из этого следует, что не пролетариат в чистом виде есть «трудящиеся нового типа» и нового общества после капитализма, а «новые трудящиеся» – это лишь наиболее активная его часть, которую назовем здесь, используя образы советской патетики, «рабочим классом».

Появление «трудящихся нового типа» продиктовано потенциями следующей за капитализмом в восходящем развитии градации «социализм», которая характеризуется группо-иерархическими отношениями собственности на технологии (на функции, на работу).

Объективно-логическая структура, своего рода «геометрия», этой формы собственности заключается в иерархии «собраний».

 Поэтому А.С. Шушарин и пишет: «…в конечном счете стратификация определяется структурами производства. В квазистабильном состоянии стратификация линейной формы производства(социализма. – А.Х.

)была резко неклассичной, недихотомичной, группо-иерархичной («коллективно-административной» от участка или цеха до центра)».

Она характеризуется «абсолютизацией (доминантой) группового (не всеобщего!) коллективизма («не высовывайся») и только его же собственным (а не вообще!) административным оформлением как сковывающим инициативу («я начальник, ты дурак»), иждивенчеством (не путать с культурной патернальностью!)…».

При социализме доминирующим объектом отношений собственности, относительно которого строятся производственные отношения, являются «технологии, функции (работа)», то есть«средства производства» чистой эндогенной формы (ЧЭФ) «социалистическая, функциональная». Сама собственность на технологии имеет группо-иерархический характер, что напоминает в части иерархичности феодальную собственность на «пространство производства», а в части группового элемента напоминает первобытную собственность на «общую жизнь».

Таким образом, социализм – это своего рода «технологический феод», где собственно группа, можно сказать, как конечный и «массовый» исполнитель есть собственник производственного присвоения «технологий», а управление поэтажно представляет эту же самую собственность в ультраструктуре иерархии административного управления, имеющего дело с документами. Следовательно, в целом собственник «по горизонтали» есть группа (коллектив) исполнителей, а по «вертикали» его представляют в иерархии управления различные ранги руководителей («номенклатура») с органами управления (аппаратами).

Вот он класс страны «реального социализма» – собственник, которому принадлежит основное, главное, богатство социализма… работа!

«Хозяином» функционального производства оказывается отнюдь «не «начальник» («центр»), не работники, а невидимая инертная середина, безликое большинство, а иногда и люмпенское меньшинство (разлагающиеся коллективы), а всё управление лишь выражает эту молчаливую игру.

Отталкиваясь от сегодняшнего капитализма, следует отметить, что надвигающиеся преобразования уходящих в прошлое производственных отношений совершает «народ» и выдвигаемые им восходящие силы, которые преодолевают отжившее состояние производственных отношений и «представляют» («строят») новое, «технологическое» производство. Поэтому, непосредственно отображая господствующую собственность на «технологии (функции)», основная производственная стратификация современного социализма группо-иерархична, а в своей основной по численности массе есть «коллективы».

В результате оказывается, что в новом обществе социализма «низы» поделены, образно говоря, вертикалями (коллективы), а «верхи» –  горизонталями (иерархичность).

Реальный социализм был внизу буквально «молекулярен» на основе «производственного коллектива», тогда как феодализм характеризуется «атомизацией», но на основе «двора». То есть социализм был «молекулярен» именно «технологично», «функционально», «коллективно», что, собственно, и образовывало всю иерархию его структуры.

В этом отношении характерен незабываемый образ реального социализма, когда каждый трудящийся, каждый гражданин не только пел от души: «Наш паровоз (образ страны. – А.Х.), вперед лети…», «Мой адрес – не дом и не улица. Мой адрес – Советский Союз», но и гордо говорил: «наш коллектив», «наше предприятие», «моя работа».

 В целом можно сказать, что фундамент этой иерархии есть не только коллектив бригады, но и коллектив предприятия, и коллектив отрасли – и всё это «коллектив», и «самодеятельный коллектив» – «коллектив», и вся страна – «коллектив».

 Сюда включаются все ступени иерархии коллективов всех сфер деятельности: от самого низового звена, состоящего из некоторого набора функций, до страны.

В итоге элементарный эндогенный социализм в линейной форме функционально иерархичен. Соответственно, «начальство» тоже, можно сказать, класс, но лишь вкупе и в соотнесении с исполнителями (с коллективами), а не в собственном содержании.

Ибо эти «начальники» сами строго структурированы вместе с гроздьями чиновников партийного, административного и иного, но тоже функционального управления (финансы, цены, охрана труда, пожарная безопасность, экология и пр.).

Поэтому, по сути, стратификация социализма никак не классова (в привычном, дихотомичном смысле), а именно функционально-иерархична, с основой – трудящимися «трудовых коллективов» (как бы главный производительно, но социально пассивный класс), совместно обеспечивающими функционирование процесса производства и воспроизводства действительной жизни.

Итак, императив нашего времени, как настоятельное требование в организации жизни нашего общества на пути восходящего развития от коррумпированного и разрушительного капитализма к современному социализму, заключается в следующем.

Необходимо не только формировать на пролетарской базе «трудящихся нового типа» рабочий класс как «класс для себя», но и формировать его авангард, партию, и все отряды рабочего движения на основе группо-иерархической производственной стратификации будущего социалистического общества.

Да, в основе рабочего движения лежит пролетарская масса, но не только она. А в целом формируются восходящие силы современного общества из самых разных его слоев, выражающих и отражающих уже сегодня основную группо-иерархическую производственную структуру социализма.

Источник: https://newsland.com/user/4297757961/content/osnovnoe-protivorechie-kapitalizma/4473717

Refpoeconom
Добавить комментарий