КОНВЕРСИЯ ВОЕННОГО ПРОИЗВОДСТВА

Конверсия военного производст­ва — «Энциклопедия»

КОНВЕРСИЯ ВОЕННОГО ПРОИЗВОДСТВА

КОНВЕРСИЯ ВОЕННОГО ПРОИЗВОДСТВА, частичная или полная переориентация научно-исследовательских институтов, конструкторских бюро, предприятий, разрабатывающих и выпускающих продукцию военного назначения, на производство гражданской продукции или продукции двойного назначения.

В современных условиях конверсия военного производства — важнейшая составная часть процесса разоружения.

Она позволяет избежать экономических и социальных издержек, связанных с закрытием военно-промышленных предприятий, использовать высококвалифицированные кадры и передовую техническую базу этих предприятий в интересах экономического развития государства.

Конверсия военного производства реализуется, как правило, в рамках государственных программ и государственного финансирования и является одним из важнейших направлений обеспечения национальной безопасности.

В широких масштабах конверсия военного производства проводилась после завершения мировых войн практически во всех государствах, принимавших в них активное участие. Она, как правило, сопровождала также окончание локальных войн и военных конфликтов.

Конверсия военного производства может носить принудительно-обязательный характер, обусловленный тем, что страна (коалиция), победившая в войне, на международно-правовой основе предъявляет побеждённой стороне ряд требований по сокращению численности вооруженных сил, производственных мощностей военной промышленности, номенклатуры и объёмов изготавливаемой военной техники и оружия. Подобные требования, например, предъявлялись: Германии после 1-й мировой войны; Германии, Италии и Японии — после 2-й мировой войны; Ираку — после Кувейтского кризиса 1990-1991. В 1990-х годах в связи с разрядкой международной напряжённости принят ряд многосторонних и двусторонних межгосударственных соглашений, направленных на ликвидацию и сокращение многими государствами отдельных систем, видов боевой техники и оружия.

Реклама

По масштабам конверсия военного производства может быть частичной, проводимой либо в отдельных отраслях военного производства по некоторым системам (видам оружия), либо в части объёма заказов на продукцию военного назначения, или общей, которая осуществляется по всему комплексу отраслей военного производства, по всей номенклатуре продукции военного назначения либо выражается в прекращении заказов на всю продукцию военного назначения.

Основные формы конверсии военного производства — реструктуризация военно-промышленного комплекса, заключающаяся в снижении объёма производства предприятий военной экономики; диверсификация военного производства, содержанием которой является перепрофилирование производственных мощностей военно-промышленного комплекса на выпуск продукции гражданского назначения; ассимиляция военного производства, заключающаяся в освоении предприятиями военно-промышленного комплекса выпуска продукции, которая имеет гражданское применение.

Важная и сложная проблема конверсии военного производства — темпы её осуществления. Мировой опыт показывает, что оптимальный уровень конверсии военного производства составляет 5-7% снижения объёмов военных заказов в год.

При более высоких темпах в экономике государства могут происходить негативные процессы, связанные с ростом безработицы, снижением технологического уровня производства.

Сплошная, обвальная конверсия военного производства значительно ослабляет военно-промышленную базу и научно-технический потенциал государства, мобилизационные возможности государства, а также уровень национальной безопасности.

В каждом государстве конверсия военного производства имеет свои особенности, обусловленные характером национальной экономики, содержанием и направленностью военной доктрины, отраслевой, территориальной и организационно-управленческой структурой военного производства, технологическим уровнем, масштабом и ассортиментом производимой продукции военного назначения, объёмами и потоками экспортно-импортных поставок оружия и боевой техники. В России правовые основы, цели и основные принципы проведения конверсии военного производства установлены Федеральным законом «О конверсии оборонной промышленности в Российской Федерации» (1998).

Лит.: Омаров М. А. Проблемы конверсии в государственной политике России (конец 80-х и начало 2000 годов). М., 2001; Кузык Б. Н., Яковец Ю. В. Россия-2050: стратегия инновационного прорыва. 2-е изд. М., 2005; Фарамазян Р. А., Борисов В. В. Трансформация военной экономики. XX — начало XXI в. М., 2006.

Д. В. Гордиенко.

Источник: http://knowledge.su/k/konversiya-voennogo-proizvodstva

Пустой лозунг. Почему конверсия военных технологий обречена на провал | Общество

КОНВЕРСИЯ ВОЕННОГО ПРОИЗВОДСТВА

На самом деле конверсия в оборонном комплексе СССР имела давнюю историю. В те времена существовали два правительства: правительство Алексея Косыгина, куда входило большинство министров экономического бока, и «правительство» Дмитрия Устинова, куратора ВПК, куда входили девять министров оборонных отраслей промышленности, знаменитая «девятка».

Заводы всех министерств «девятки» должны были в обязательном порядке выпускать гражданскую продукцию, процент которой составлял 45% от военного назначения.

Поскольку технологическая дисциплина на предприятиях ВПК была выше, именно им поручали осваивать наиболее сложные с технической точки зрения товары широкого потребления.

По некоторым данным, до 90% телевизоров и радиоприемников, например, выпускали именно такие заводы.

Например, Министерство оборонной промышленности на Кировском заводе в Ленинграде делало тракторы, в Ижевске — автомобили и мотоциклы, в Нижнем Тагиле — вагоны. Оно же выпускало практически все фотоаппараты страны на заводе ЛОМО в Ленинграде и в Красногорске.

ЭВМ изначально создавались и производились в институтах и заводах Минрадиопрома, одного из самых закрытых ведомств страны, производителя систем ПВО и радаров. Даже атомный Минсредмаш выпускал и минеральные удобрения в Кирово-Чепецке, и добывал золото в Узбекистане.

Я сам шестнадцатилетним пареньком во время обязательной летней практики на «закрытом» оборонном заводе в своем родном городе, делавшем платы для микросхем, изготовлял подставки под посуду — по сто пятьдесят штук за смену.

Более или менее, но предприятия ВПК закрывали наиболее неотложные потребности населения в качественных товарах. Конечно, с точки зрения устройства нормальной экономики это было неправильно, но никто и не утверждает, что народное хозяйство СССР строилось на здоровых основаниях. Страна развивалась так, как могла.

Но наступила перестройка, а за ней — «радикальные рыночные реформы». Претензии советских директоров сводились к тому, что партийные бюрократы и министерские чиновники душат их инициативу, а когда им предоставят полную свободу — они заживут, и заполнят прилавки страны товарами, не забывая производить и оружие.

Первые несколько лет у директоров ВПК было золотое время. Выскочив из-под контроля партии и министерств, они зажили в свое удовольствие, но очень быстро оказалось, что экономическая свобода имеет свою обратную сторону.

Государство более их продукцию не покупало, либо покупало в существенно меньших размерах, да и деньги за нее поступали с опозданием.

За четыре года производство на заводах ВПК упало почти в пять раз, причем гражданское производство на них сократилось в той же пропорции, что и военное.

Пустой лозунг

Оказалось, что конверсия — всего лишь лозунг, за которым ничего не стоит. Правительство не давало на нее денег, а сами предприятия не имели собственных средств для демонтажа старого оборудования и закупки нового, для гражданской продукции. При этом они должны были поддерживать мобилизационные мощности на случай войны.

Но дело заключалось не только в технических проблемах. Россия стремительно входила на мировой рынок и открывала свой внутренний для импортеров, завозивших товар более качественный и/или дешевый, чем продукция отечественного ВПК. Его мясорубки или телевизоры потребители покупали только в условиях отсутствия конкуренции.

Затраты на маркетинг и брендинг теоретически были еще большими, чем на техническое перевооружение. Качество рабочей силы, требования к помещениям — все играло против ВПК.

Прежний кирпичный цех не подходил для современного производства, ориентирующегося на легкие конструкции и сооружения. Да и конкурентов себе ни один зарубежный гигант выращивать не собирался.

Так что авторы идеи «конверсии» на поверку оказались кем-то вроде активистов МММ того времени, обещавших хороший процент на «акции».

Выяснилась и другая, более интересная вещь. Предприятия ВПК выживали именно за счет производства профильной продукции. Никакие утюги, кастрюли и бетономешалки не могли заменить автоматы, радары и самолеты. Оружие стало важной статьей экспорта, и Россия заняла прочное второе место на мировом рынке в данном сегменте.

Составляя от 3 до 5% всего экспорта, оружие является тем более важным, что цены на военную продукцию куда более устойчивы, чем на нефть. Более того, если брать в целом, то устойчивость оборонных предприятий оказалась выше, чем у таких, казалось бы, мирных и должных пользоваться устойчивым спросом предприятий, как фабрики пищевой и легкой промышленности.

Им дешевый импорт из Китая нанес куда более сильный удар.

Таким образом, новые российские власти должны были бы всячески холить и лелеять ВПК, несущий пусть не золотые яйца, но дающий несомненную прибыль. И ни о какой конверсии не могло быть и речи. Следовало, разумеется, сократить ВПК — пропорционально сокращению территории страны, и соответственно, уменьшению запросов на пополнение техники в связи с окончанием холодной войны.

Все же надежды, связанные с технологическим обновлением страны, следовало возлагать не на ВПК, а на иные секторы экономики, поскольку его производственная и интеллектуальная база мало подходили для такой задачи.

Возможна ли конверсия военных технологий в авиации

У СССР был мощный сектор гражданской авиации, полностью покрывавший потребность самой большой страны в мире, в которой многие районы были доступны только авиационным путем. Сегодня он фактически уничтожен, и перспектив на восстановление не просматривается.

Истории с Ту-204 или Sukhoj Superjet 100 скорее печальны и оптимизма не внушают.

Задним числом можно признать, что в 90-е годы необходимо было сделать выбор в пользу какого-то сегмента ВПК, который можно конвертировать на производство гражданской продукции, бросив в него все силы и средства, и этим сектором должна была быть авиация.

Однако этого не произошло, и Россия по-прежнему продает в основном военные самолеты и вертолеты, поставки которых занимают почти половину военного экспорта.

Вопреки мнению о состязательности рынка, мировой авиапром сегодня жестко монополизирован.

На нем есть два глобальных игрока — Boeing и Airbus, есть два региональных — канадский Bombardier и бразильский Embraer.

На него хотят попасть (и, скорее всего, попадут) китайский Comac с ARJ21 и японцы с Mitsubishi Regional Jet. Место России во всем этом — очень скромное, несмотря на ее авиационную историю в XX веке.

Нужно иметь в виду еще один, часто забываемый фактор. Развитие авиационной промышленности в стране прямо связано с ее географией. Почему именно Канада и Бразилия стали вдруг авиапроизводителями? У них самые большие территории в мире после России, примерно такие же, как у США и Китая.

Такие страны не могут обходиться без мощного авиатранспорта, а это тянет за собой и строительство самолетов. Иными словами, Россия не только историей, но и географией обречена быть авиапроизводителем, однако дело упирается в неспособность правительства создать необходимые условия для этого.

Власть предпочитает паразитировать на достижениях советского оборонного авиапрома, которые пока еще можно продавать в страны третьего мира. Да, Sukhoj Superjet 100 — движение в правильном направлении, но все делается как-то неубедительно, да еще и зависит от флуктуаций во внешней политике, когда в любой момент можно ограничить поставку западных комплектующих.

Уступая Китаю

В ближайшие 15-20 лет Китай станет глобальным игроком на мировом авиационном рынке, как он стал на автомобильном.

Хотя поначалу китайские автомобили и вызывали скептическую усмешку, а теперь он автопроизводитель №1 в мире, опережая США почти в три раза.

В 2018 году Китай вышел на лидирующие позиции и в космосе, осуществив больше запусков, чем США, и два раза больше, чем Россия. Его экспедиция с луноходом ясно показала, кто становится державой №2 в космосе.

В этих условиях Россия маргинализируется и обречена на роль младшего партнера Китая как в авиации, так и в космических технологиях. Недаром 23 января Дмитрий Медведев призвал «Роскосмос» «заканчивать с прожектерством в ракетно-космической отрасли». Стремительно развивается мировой рынок беспилотников, но Россия также лишний гость на этом пиру.

Проблема не только в поисках источников финансирования и поставщиков технологий. Нет ясной, осмысленной концепции развития отечественного авиапрома — в противном случае он бы не находился в таком состоянии. Магадан, Камчатка, Сахалин и весь Дальний Восток и Сибирь буквально «висят» на воздушном транспорте.

Ибо даже туда, куда можно добраться поездом, никто не будет добираться семь суток. Значит, спрос на самолеты в России будет всегда. Даже в том же Китае из Пекина в Шанхай можно добираться скоростными поездами, там 90% населения сосредоточено на территории в два миллиона квадратных километров, где можно обходиться без авиации.

У нас такое невозможно.

Да, перед разработкой и запуском в серию пассажирского самолета стоят непреодолимые проблемы. Но есть такая отрасль, как авиаремонт (MRO). Его мировой рынок составляет три четверти от рынка самолетов и в 2015 году, например, исчислялся в $135 млрд.

Что мешает активнее действовать на этом направлении? Пусть в обозримом будущем Россия не будет поставщиком летательных аппаратов для гражданской авиации, но она может занять весомую нишу на рынке авиаремонта, предлагая более выгодные условия. База для этого имеется: большое количество как авиаремонтных заводов, так и производителей авиадвигателей и оборудования.

В 2036 году по оценкам Boeing в мире будет потребность почти в 650 000 техниках авиаремонта. Почему бы России не позаботиться об этом заранее?

Но пока у страны на 2036 год иные планы.

Источник: https://www.forbes.ru/obshchestvo/371613-pustoy-lozung-pochemu-konversiya-voennyh-tehnologiy-obrechena-na-proval

Конверсия военного производства и экономическое обеспечение обороны страны

КОНВЕРСИЯ ВОЕННОГО ПРОИЗВОДСТВА

ВЕСТНИК АКАДЕМИИ ВОЕННЫХ НАУК

№ 2(19)/2007

Полковник Д.В. ГОРДИЕНКО,

доктор военных наук,

старший научный сотрудник

Полковник в отставке В.В. БАСКАКОВ,

доктор технических наук, профессор,

  действительный член АВН

КОНВЕРСИЯ ВОЕННОГО ПРОИЗВОДСТВА И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕОБОРОНЫ СТРАНЫ  

Проблема конверсии военного производства включает в себя целый ряд сложных вопросов, основными из которых являются: достаточность производства вооружения и военной техники; оптимальность размещения производительных сил и организации производства; обеспечение занятости и социальной защищенности населения, а также экономическое обеспечение обороны.

Современное военное производство представляет собой, по сути, непрерывный процесс — последовательную смену поколений вооружений и их модификации внутри поколений. Образно говоря, невозможно «выключить» военное производство на какой-то период, а затем снова «включить» его, когда возникнет необходимость.

Мировой опыт показывает, что оптимальным темпом сокращения и конверсии военного производства является снижение объемов государственных военных заказов на 5-7 % в год. Это считается предельной величиной, при которой могут быть успешно преодолены возникающие в военном производстве и в общей экономике страны временные трудности.

Масштабная волна конверсии военного производства в значительной степени связана с окончанием «холодной» войны (таблица 1).

Серьезные недостатки и неудачи в конверсии военного производства в конце прошлого и начале нынешнего столетия в отдельных странах в значительной степени были вызваны тем, что они происходили без тесной увязки с проблемами их национальной и военно-экономической безопасности, экономического обеспечения обороны. Отсутствие четко сформулированной военной доктрины, предварительного решения принципиального вопроса о том, каким должен быть военный сектор национального хозяйства в среднесрочной и дальнесрочной перспективе не позволяли этим государствам выработать стройную концепцию конверсии их военного производства.

Опыт передовых в деле конверсии военного производства стран позволяет утверждать, что преобразование «конверсируемых» предприятий должно непосредственно учитывать две стороны.

С одной стороны, оно должно быть связано с представлениями об облике вооруженных сил (их структуре, размерах и т.д.), требованиями к количественным и качественным характеристикам вооружения и военной техники, с долгосрочной программой их производства (то есть с положениями, указанными в военной доктрине государства).

А с другой — с возможностями предприятий военно-промышленного комплекса по обеспечению своевременного изготовления военной продукции.

Таким образом, системообразующее значение для правильного планирования и организации работы в области конверсии военного производства имеют военная доктрина и требование по сохранению и развитию мобилизационных возможностей экономики страны.

В этой связи, сама конверсия военного производства должна представлять собой общегосударственный акт, учитывающий состояние и тенденции развития политики, экономики и военного дела. Ее нельзя рассматривать изолированно от проблем экономического обеспечения обороны и строительства вооруженных сил.

Концепция конверсии военного производства должна определять:

содержание внешнеполитических решений, обусловливающих возможность и необходимость конверсии в планируемом периоде, прогноз направлений и масштабов преобразований;

глубину конверсии в целом по военно-экономическому комплексу, а также на отдельных направлениях создания и производства вооружения и военной техники;

темпы предстоящей конверсии;

основные приоритеты и направления конверсии, имеющие гарантии государственной поддержки;

методы регулирования конверсии на государственном, региональном и местном уровнях;

концептуальные вопросы формирования конверсионных программ, их финансового, материально-технического и кадрового обеспечения, создания Системы государственной поддержки конверсии, развития рыночной инфраструктуры в военно-экономическом комплексе;

порядок взаимодействия различных органов государственного управления между собой, с регионами, отдельными отраслями и предприятиями при реализации конверсионных программ;

порядок решения конверсионных проблем с другими государствами, международными и иностранными организациями.

В этой связи, наиболее показательным является опыт организации и проведения конверсии военного производства в США.

В интересах экономического обеспечения обороны там в 1996 году был принят федеральный закон, содержащий положения упрощающие взаимодействие государственных исследовательских центров (преимущественно ведущих работы оборонной направленности для производства современной продукции военного назначения) с частным бизнесом.

Закон был направлен на конверсию военного производства в Соединенных Штатах, ассимиляцию американских военных технологий и продукции военного назначения, более полное использование потенциала военно-экономического комплекса и ускорение промышленного освоения новых изобретений и открытий.

В частности, законом предусматривалось:

возможность заключения соглашений между федеральными исследовательскими центрами и частными компаниями о взаимном использовании оборудования, персонала, предоставлении услуг в интересах проведения совместных научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (НИОКР) в военных и гражданских сферах;

предоставление частным компаниям прав собственности на изобретения и открытия федеральных служащих в ходе их работы над совместными проектами;

участие служащих государственных научно-исследовательских центров в коммерческой деятельности по внедрению в промышленность их изобретений.

Совершенствование механизма обмена технологиями между государственными и частными организациями, военными и «гражданскими» отраслями производства явилось частью широкого комплекса мероприятий по постепенному переходу от общепринятой концепции военно-промышленной базы к концепции интегрированной промышленной базы, используемой как для «гражданских» нужд, так и для нужд обороны.

Суть такого перехода состоит в максимальном использовании имеющегося в стране научно-производственного потенциала общегражданского и двойного назначения для обеспечения потребностей вооруженных сил, в переориентации военных предприятий на выпуск других видов продукции и во всесторонней поддержке тех производств и отраслей, которые являются уникальными и не имеют аналогов в «гражданском» секторе.

Усиливающаяся тенденция к интеграции процессов технологического развития в военной и гражданской сферах в интересах экономического обеспечения обороны, проявила себя и в России, в частности, в принятой Федеральной целевой программе «Реформирование и развитие оборонно-промышленного комплекса на 2002-2006 гг.»

Исторически сложилось так, что в оборонно-промышленном комплексе (ОПК) России оказалась сосредоточена большая часть интеллектуального и технологического потенциала государства. В настоящее время ОПК располагает значительными возможностями как для производства необходимого

Вооруженным Силам Российской Федерации вооружения, военной и специальной техники (ВВСТ), так и для ускорения технического перевооружения и модернизации «гражданских» отраслей экономики.

Таким образом, сложившаяся в начале XXI века ситуация в большинстве развитых стран мира обусловила необходимость комплексного решения проблем структурной перестройки и технологического обновления промышленности, конверсии военного производства, интенсификации инновационной активности товаропроизводителей в интересах экономического обеспечения обороны.

Направлениями решения этих проблем выступают:

во-первых, коммерциализация технологий двойного назначения, то есть передача (трансферт) на коммерческих условиях (с выплатой владельцу вознаграждения в той или иной форме) ранее созданной или создание на паритетных основах новой интеллектуальной собственности (результатов научно-технической деятельности, знаний, технологий);

во-вторых, государственная поддержка и регулирование процессов конверсии военного производства, и в частности, процессов трансферта технологий двойного назначения;

в-третьих, разработка соответствующей нормативно-правовой базы и внедрение механизмов распределения прав в практику контрактного финансирования производства на базе технологий двойного назначения;

в-четвертых, создание инфраструктуры финансового, информационного и консультационного обеспечения трансферта технологий двойного назначения;

в-пятых, совершенствование государственных контрольных механизмов в направлении усиления их возможностей по селективному и оперативному выявлению, предупреждению и пресечению несанкционированных передач (продаж) технологий двойного назначения, исходя из требований (а) сохранения государственной и коммерческой тайны, (б) нераспространения технологий военного и двойного назначения, которые могут быть использованы для создания оружия массового уничтожения или являются особо важными для организации эквивалентного межгосударственного обмена технологиями, (в) обеспечения гарантированной защиты прав владельцев интеллектуальной собственности;

в-шестых, профессиональная подготовка и переподготовка руководящих кадров высшего и среднего звена заказывающих органов, предприятий военно-экономического комплекса, формирование новой категории специалистов — менеджеров по анализу рынков высокотехнологичной продукции и услуг.

Опыт передовых индустриально развитых стран свидетельствует о правильности выбора вышеназванных путей конверсии военного производства, направленных на экономическое обеспечение их обороны.

В качестве иллюстрации межгосударственного сотрудничества в деле разработки и использования технологии двойного назначения можно привести два примера, относящихся к успешно развивающимся совместным российско-американским проектам оборонных предприятий.

Первый пример связан с созданием в феврале 1997 года в США совместного предприятия, учредителями которого стали российское оборонное научно-производственное объединение (НПО) «Энергомаш» и американская корпорация «Пратт энд Уитни».

Целью проекта явилось создание и производство наиболее эффективного на сегодняшний день жидкостного ракетного двигателя РД-180 на базе серийно выпускаемого в России ракетного двигателя РД-170 межконтинентальных баллистических ракет для использования на американских ракетах-носителях нового поколения.

Программа сотрудничества НПО «Энергомаш» и фирмы «Пратт энд Уитни» рассчитана на 20 лет и предполагает, что за эти годы российская сторона получит от своих американских партнеров в виде выплат около 1 млрд долларов за поставляемые двигатели и их компоненты, а также передаваемые технологии. При этом предусмотрено, что сначала двигатели будут производиться в России, а через 8 лет начнется их сборка в США. В последующем в США могут по лицензии изготавливаться и все компоненты этих двигателей.

В данном случае выигрыш американской стороны заключался в экономии времени и средств, поскольку двигатель РД-170, по оценкам американских специалистов, уже на 70 % отвечал тем требованиям, которые предъявлялись к новому двигателю американским заказчиком.

Выигрыш российской стороны заключался в загрузке производственных мощностей НПО «Энергомаш», финансировании дальнейших высокотехнологичных разработок и сохранении тем самым возможности, при необходимости, обеспечения Вооруженных Сил Российской Федерации современными ракетными двигателями.

Другой успешный пример конверсии военного производства путем коммерциализации научно-технического потенциала, накопленного в оборонном комплексе, состоит в реализации Московским радиотехническим институтом (МРТИ) и американской компанией «Биостерильные технологии» совместного конверсионного проекта.

МРТИ, опираясь на свой опыт создания линейных ускорителей заряженных частиц в целях решения задач противоракетной обороны, разработал конструкцию малогабаритного ускорителя электронов с мощностью пучка 5 МэВ. По замыслу его создателей он должен был стать основой целой гаммы установок, предназначенных для стерилизации медицинского инструмента, спецодежды медперсонала и т.п. непосредственно в условиях клиники.

Американская компания, ознакомившись в 1993 году с этими разработками и оценив их коммерческую привлекательность, взяла на себя финансирование завершения опытно-конструкторской работы (ОКР) по стерилизационной установке на базе малогабаритного ускорителя электронов.

Также, согласно результатам маркетинговых исследований, было выявлено, что емкость потенциального рынка этих установок только для США и Канады составляет около 2000-3000 единиц, что позволяет рассчитывать на суммарный объем продаж около 6-9 млрд долларов. При этом оказалось, что и потребности других стран мира в подобного рода медицинском оборудовании вполне сопоставимы и соизмеримы по объемам.

В обмен на предоставление эксклюзивных прав на продажу этих установок по всему миру, за исключением стран СНГ, американский партнер вложил в реализацию совместного проекта около 1 млн долларов.

В этом случае выигрыш американского партнера заключался в получении эксклюзивных прав на продажу оборудования практически по всему миру.

Выигрыш же российской стороны заключался в завершении ОКР, перспективной загрузке производственных мощностей предприятий оборонно-промышленного комплекса, обеспечении финансирования дальнейших научных разработок и сохранении тем самым возможности обеспечения военной экономики России перспективными технологиями, а Вооруженных Сил Российской Федерации, при необходимости, современной военной техникой.

Резюмируя сказанное, важно подчеркнуть, что современное понимание проблем конверсии военного производства и их решение на базе ассимиляции высокотехнологичной продукции военного назначения и разработки технологий двойного назначения может в значительной степени способствовать экономическому обеспечению обороны.

Очевидно, что сегодня для многих стран, в том числе и для Российской Федерации, исключительное значение приобретает оптимальное решение проблемы определения размеров и структуры оборонного сектора национального хозяйства, его места в экономике.

При этом важнейшей задачей становится трансформация чрезмерно «разросшегося» оборонного комплекса времен «холодной» войны в компактный, но эффективно функционирующий современный специализированный сектор национального хозяйства, способный надежно осуществить экономическое обеспечение обороны, обеспечить военно-экономическую безопасность.

Источник: http://militaryarticle.ru/vestnik-akademii-voennykh-nauk/2007-vavn/10656-konversija-voennogo-proizvodstva-i-jekonomicheskoe

Конверсия оборонной промышленности

КОНВЕРСИЯ ВОЕННОГО ПРОИЗВОДСТВА

Материал из Историческая энциклопедия Сибири

Конверсия оборонной промышленности (от лат. conversio – превращение, изменение), перевод военно-промышленного комплекса (ВПК/ОПК) на выпуск гражд. продукции. Согласно рос. законодат-ву, под конверсией оборонной пром-ти в части, касающейся пром.

произв-ва, понимаются: 1) частичная или полная переориентация высвобождаемых производств. мощностей, науч.-техн. потенциала и труд. ресурсов оборонных и сопряженных с ними предприятий, объединений и орг-ций с военных на гражд. нужды; 2) прекращение деят-ти или ликвидация предприятий оборон.

пром-ти из-за технико-экон. нецелесообразности их перепрофилирования.

Различают конверсию на макроуровне (экономика страны в целом) и на микроуровне (отд. предприятия и орг-ции). На макроуровне конверсия означает перелив мат. и труд. ресурсов из воен. сферы в гражд. произв-во; на микроуровне – перепрофилирование производств. мощностей предприятия, позволяющее использовать в произв-ве гражд. продукции оборудование, ранее занятое в произв-ве воен. продукции.

Для СССР традиционно выделяют 3 периода проведения процесса конверсии. В 1946–50 осуществлялась т. н. реконверсия – обратное перепрофилирование (как правило, частичное) пром. предприятий, временно работавших по воен. заказам, а до этого выпускавших изделия гражд. назначения.

Осн. целью конверсии 1955–65 можно считать попытку переориентировать весь воен.-пром. потенциал на совр. высокие технологии, используя достижения в электронике и создании новых взрывчатых веществ.

На деле лишь были снижены воен. расходы за счет сокращения Вооруженных сил, а в пром. произв-ве произошла замена в выпуске устаревших видов вооружений на более современные.

Реально же конверсия в оборонной пром-ти не была осуществлена.

Конверсия 1988–91 проводилась как одна из составляющих общей экон. политики и продолжилась с 1992 как реструктуризация ОПК России. Она имела 2 цели: 1) снизить воен. нагрузку на бюджет страны в условиях непомерной стоимости «гонки вооружений»; 2) увеличить произв-во дефицит. гражд. продукции, а также наладить выпуск новых высокотехнологичных гражд. товаров.

С кон. 1980-х гг. объем ресурсов, задействованных в разработке и произв-ве вооружений, действительно сокращался. В 1991 объем произв-ва воен. продукции в СССР уменьшился по сравнению с 1989 на 37 %. Почти полуторное преобладание числ. занятых в произв-ве воен.

продукции в ВПК сменилось преобладанием занятых в гражд. произв-ве. Низшей точки падение достигло в 1997: произв-во воен. продукции по сравнению с 1991 снизилось более чем в 10 раз. Числ. занятых в ОПК РФ (в целом, без деления на занятых в произв-ве военной и произв-ве гражд.

продукции) к 1997 уменьшилась в 2,5 раза. В теч. 1990-х гг. и в 1-й пол. 2000-х гг. фактически не выделялись средства на проведение НИОКР и обновление производств. мощностей. Так что цель экономии ресурсов страны за счет снижения их потребления в воен. произв-ве к кон. 1990-х гг.

можно считать достигнутой.

Однако высвобожденные ресурсы не нашли эффективного применения. Одна из причин – то, что разработка и произв-во практически всей наукоемкой продукции, в т. ч. гражданской, исторически оказались сосредоточены именно в ОПК. Эффективно использовать высвобожденные ресурсы можно было только в рамках этого же комплекса (его гражд.

составляющей), и степень эффективности существенно зависела от результатов конверсии на микроуровне. Последняя же затруднялась тем, что производств. мощности, используемые в произв-ве воен. продукции, как правило, узкоспециализированы и их перепрофилирование зачастую оказывается либо нерентабельным, либо вообще невозможным.

Одним из ключевых направлений конверсии считается эффективное использование двойных технологий (т. е. применимых для произв-ва как военной, так и гражд. продукции). Опыт реструктуризации рос. оборонной пром-ти показал, что успеха в произв-ве новой гражд.

продукции добивались в осн. те отрасли, для к-рых подобные направления гражд. произв-ва являлись традиционными. Напр., НПК «Иркут» (куда входит Иркутский авиазавод) разработал гидросамолет Бе-200; ряд рос. авиац. предприятий (в частн.

, Улан-Удэнский авиационный з-д) стал выпускать вертолет Ми-28. Успешный пример принципиально нового гражд. произв-ва на основе воен. технологий – орг-ция выпуска газоперекачивающих станций и установок для нужд «Газпрома» предприятиями, ранее выпускавшими газотурбин.

авиадвигатели. Однако роль таких произв-в в развитии «оборонки» невелика.

В целом последняя конверсия не достигла своих целей. Не удалось обеспечить финанс. эффективности ОПК, в т. ч. из-за высоких затрат на открытие непрофильных для «оборонки» произв-в и переобучение персонала. Не удалось добиться кардинал. техн. перевооружения пром-ти и качеств. скачка в развитии наукоемких произв-в.

Отсутствовал эффективный механизм передачи передовых технологий из воен. произв-ва в гражданское, прежде всего из-за долгих сроков рассекречивания двойных технологий (часто – 10–15 лет против 2–5 лет в зап. странах). Высокий уровень монополизма в сов. ВПК не создавал у предприятий стимула к актив.

освоению выпуска принципиально новой гражд. продукции.

Снижение выпуска воен. продукции в кон. 1980-х – 1-й пол. 1990-х гг. сопровождалось сокращением объемов экспорта вооружений. Низшей точки падение достигло в 1994, когда Россия продала оружия на сумму 1,7 млрд долл. США (в сер. 1980-х гг.

– ок. 20–25 млрд долл. в год). С сер. 1990-х гг. гос-во фактически признает приоритет в развитии оборонной пром-ти экспорт. направлений. Для предприятий ОПК перспектива выживания в этот период связана с выполнением экспорт. воен. заказов.

В нач. XXI в. при обсуждении путей развития ОПК либо рассматривается развитие наукоемкого произв-ва в целом (без деления на выпуск воен. и гражд. продукции), либо делается акцент на необходимости обеспечения безопасности страны. Вопросы конверсии оборонного произв-ва, заявленные в кон. 1980-х – 1-й пол. 1990-х гг., с сер. 1990-х гг. фактически с повестки дня сняты.

Лит.: Мелман С. Конверсия и разоружение. Демилитаризированное общество. М., 1990; Российская газета. 1992. 27 апр.

(Закон РФ «О конверсии оборонной промышленности в Российской Федерации»); Оборонная промышленность России: конверсия или реконструкция? М., 1996; Рассадин В.Н. Оборонно-промышленный комплекс. Генезис. Конверсия. М.

, 2002; Соколов А.В. Оборонная промышленность России: состояние и тенденции развития. Новосибирск, 2003.

А.В. Соколов

Источник: http://sibhistory.edu54.ru/%D0%9A%D0%9E%D0%9D%D0%92%D0%95%D0%A0%D0%A1%D0%98%D0%AF_%D0%9E%D0%91%D0%9E%D0%A0%D0%9E%D0%9D%D0%9D%D0%9E%D0%99_%D0%9F%D0%A0%D0%9E%D0%9C%D0%AB%D0%A8%D0%9B%D0%95%D0%9D%D0%9D%D0%9E%D0%A1%D0%A2%D0%98

Refpoeconom
Добавить комментарий