Коммерческая медицина и мотив сострадания

Читать онлайн

Коммерческая медицина и мотив сострадания

Annotation

Погоня за прибылью, алчность, эгоизм, насилие – для многих сегодня капитализм связан с несправедливостью и безнравственностью, имущественным расслоением, нивелированием культурных различий и прочими негативными сторонами жизни современного общества.

Однако антикапиталистическая риторика не выдерживает столкновения с логикой и фактами: свобода, сотрудничество, предприимчивость, инновации, частная инициатива, забота о потребителе, индивидуализм, равные права и равные возможности – все эти ценности капитализма не имеют ничего общего с тем, что обычно вменяют ему в вину.

Перевод: Максим Коробочкин

Под редакцией Тома Дж. Палмера

Предисловие: нравственность капитализма

История понятия «капитализм»

Часть 1 Достоинства предпринимательского капитализма

Интервью с предпринимателем

Свобода и достоинство – ключ к пониманию современного мира

Конкуренция и сотрудничество

Коммерческая медицина и мотив сострадания

Часть 2 Добровольное взаимодействие и личная выгода

Парадокс нравственности

Нравственная логика равенства и неравенства в рыночном обществе

Адам Смит и миф 0 человеческой жадности

Айн Рэнд и капитализм: нравственная революция

Часть 3 Производство и распределение богатства

Рыночная экономика и распределение богатства

Сочетание политической и экономической свободы позволяет человечеству творить чудеса

Часть 4 Глобализация капитализма

Глобальный капитализм и справедливость

Глобализация улучшает положение людей

Культура свободы

Что еще почитать – для удовольствия и пользы (и подготовки хороших курсовых)

Об авторах

Под редакцией Тома Дж. Палмера

Нравственность капитализма. То, о чем вы не услышите от преподавателей

The Morality of Capitalism

What Your Professors Won’t Tell You

Edited by Tom G. Palmer Jameson Books

Предисловие: нравственность капитализма

Том Дж. Палмер

Эта книга посвящена нравственному обоснованию того явления, которое философ Роберт Нозик назвал «капиталистическими актами между совершеннолетними, совершенными по взаимному согласию» [1] . В ней рассказывается о системе производства на основе сотрудничества и свободного обмена, где преобладают именно такие акты.

Для начала стоит сказать несколько слов о названии книги – «Нравственность капитализма». Вошедшие в нее эссе связаны с нравственностьюкапитализма; они не ограничиваются сферой абстрактной нравственной философии, но затрагивают также экономику, логику, историю, литературу и другие дисциплины.

Более того, они касаются нравственности капитализма,а не только нравственности свободного обмена.

Понятие «капитализм» охватывает не только существующие с незапамятных времен рынки, где происходит обмен товарами и услугами, но также систему, обеспечивающую инновации, создание богатства и общественные изменения и принесшую миллиардам людей благосостояние, которого их предки и представить себе не могли.

Капитализм – это правовая, социальная, экономическая и культурная система, предусматривающая равные права для всех и «вознаграждение по способностям», стимулирующая децентрализованные инновации и метод проб и ошибок – то, что экономист Йозеф Шумпетер назвал «созидательным разрушением», – через механизмы добровольного рыночного обмена. Капиталистическая культура возносит на щит предпринимателей, ученых, людей, не боящихся риска, изобретателей, творцов. Хотя философы пренебрежительно называют ее материалистической (в том числе марксисты, сами отнюдь не чурающиеся материализма), капиталистическая система имеет прежде всего духовную и культурную основу. Как отметила историк Джойс Эпплби в своей недавней работе «Бесконечная революция: история капитализма», «поскольку капитализм представляет собой не просто экономическую, но и культурную систему, его сущность нельзя объяснить одними материальными факторами» [2] .

Капитализм – это система культурных, духовных и этических ценностей.

Экономисты Дэвид Шваб и Элинор Остром в своем фундаментальном труде о роли норм и правил в функционировании свободной экономики, основанном на постулатах теории игр, подчеркивают: фундамент рынка – нормы, удерживающие нас от воровства и «усиливающие взаимное доверие между людьми» [3] .

Капитализм – отнюдь не отрешенная от морали арена столкновения интересов, какой его часто изображают те, кто стремится подорвать или уничтожить эту систему: взаимодействие в его рамках очень во многом определяется этическими нормами и правилами.

Более того, капитализм основан на этике, отвергающей грабеж и захваты – способы, которыми сколотили свои состояния большинство богачей в рамках других политико-экономических систем.

(На деле во многих странах и в наши дни, и на протяжении почти всей истории человечества считалось и считается, что богатые – это те, кто отобрал что-то у других, прежде всего благодаря доступу к организованной силе, которую сегодня мы называем государством. Хищнические элиты используют эту силу для создания монополий и конфискации продуктов чужого труда через систему налогов. Они кормятся из государственной казны, получают выгоду от установленных государством монополий и ограничения конкуренции. Лишь в условиях капитализма люди богатеют, не становясь при этом преступниками.)

Возьмем явление, которое историк Дейрдра Макклоски называет «основополагающим фактом»: «Сегодня в Британии и других странах, переживших в новое время экономический рост, среднедушевые доходы превосходят соответствующие показатели на 1700-е или 1800-е годы минимум в 16 раз» [4] . Такого в истории человечества еще не бывало. При этом оценка, которую приводит Макклоски, пожалуй, даже слишком осторожна, ведь она не учитывает потрясающие достижения в науке и технике, благодаря которым все культуры мира оказались от нас на расстоянии вытянутой руки.

Капитализм ставит творчество на службу человечеству, уважая и поощряя предприимчивость и инновации – тот неуловимый фактор, благодаря которому наша жизнь так разительно отличается от жизни множества поколений наших предков до XIX столетия. Инновации, изменившие к лучшему жизнь людей, носят не только научно-технический, но и институциональный характер.

Новые деловые предприятия самого разного толка на добровольной основе координируют труд огромного числа людей. Новые финансовые рынки и инструменты круглые сутки связывают воедино решения миллиардов индивидов о сбережении и вложении их средств. Новые телекоммуникационные сети объединяют людей, живущих в разных уголках планеты.

(Не далее как сегодня я беседовал с друзьями из Финляндии, Марокко, США и России и через связывался с друзьями и знакомыми в Америке, Канаде, Пакистане, Дании, Франции и Кыргызстане.) Новые виды продукции предоставляют нам такие возможности, о которых предыдущие поколения и мечтать не могли. (Я пишу эти строки на ноутбуке Apple MacBook Pro.

) Из-за этих перемен наше общество по множеству параметров резко отличается от всех обществ, существовавших в истории.

Капитализм – не только строительство в том смысле, который вкладывали в это понятие социалистические диктаторы, заставляя своих рабов «строить светлое будущее». Капитализм не просто упорный труд, самопожертвование или усердие – это создание полезных вещей.

Те, кто не понимает сути капитализма, с готовностью поддерживают программы по «созданию новых рабочих мест», чтобы люди могли трудиться. Но они не осознают не только сути капитализма, но и сути труда.

Есть такая известная история: в одной из азиатских стран экономисту Милтону Фридману показали, как сооружается гигантский канал. Он был удивлен, что множество рабочих вручную, без специального оборудования перелопачивают огромные объемы земли и камней.

Ему объяснили: «Вы не понимаете, это программа по созданию рабочих мест». Фридман ответил: «А я-то думал, вы строите канал. Если вы хотите занять работой как можно больше людей, выдайте им ложки вместо лопат».

Источник: https://www.rulit.me/books/nravstvennost-kapitalizma-to-o-chem-vy-ne-uslyshite-ot-prepodavatelej-read-351023-1.html

Коммерческая медицина и мотив сострадания: Том Дж. Палмер Должно быть, коммерческая медицина—это нечто

Коммерческая медицина и мотив сострадания

Том Дж. Палмер

Должно быть, коммерческая медицина—это нечто отвратительное и аморальное. В конце концов, ее ругают все кому не лень. Даже сейчас, когда я пишу эти строки, Canadian Broadcasting Corporation транслирует передачу, в которой решительно осуждается существование частных больниц.

Многие утверждают: когда врачей, сестер и больничную администрацию волнует только доход, на смену сопереживанию приходят черствость и эгоизм. Но мне только что довелось взглянуть на эту ситуацию по-новому, когда я, проходя лечение от тяжелого и весьма болезненного недуга, побывал в двух больницах, одна из которых работает на коммерческой основе, а другая—на некоммерческой. Недавно у меня произошел разрыв межпозвоночного диска — такую боль мне не приходилось испытывать никог-да. Я обратился к специалисту в местной коммерческой больнице, и он в течение часа организовал мне МРТ (магнитно- резонансную томографию) в близлежащей коммерческой рентгенологической клинике. Затем он устроил мне эпиду- ральную инъекцию, чтобы ослабить воспаление позвоночных нервов, которые и вызывали боль. Я так страдал, что едва мог двигаться. Врачи и сестры в коммерческой клинике и больнице отнеслись ко мне необычайно доброжелательно и любезно. Когда сестра разъяснила мне предстоящую процедуру и убедилась, что я понял все указания, врач, представившись, подробно рассказал обо всех этапах процедуры и сделал укол — весьма профессионально и с явной заботой о моем самочувствии. Прошло несколько недель. Мое состояние—хотя я все еще страдал от боли и не мог свободно двигаться — намного улучшилось. Чтобы мое здоровье окончательно пришло в норму, лечащий врач порекомендовал мне еще одну эпиду- ральную инъекцию. К сожалению, в коммерческой клинике, где мне делали первый укол, свободных мест не было — все процедуры были расписаны на три недели вперед. Я не хотел ждать так долго и обзвонил несколько ближайших больниц. В одной некоммерческой больнице — весьма известной и пользующейся хорошей репутацией — меня были готовы принять через два дня. Я с радостью согласился. Когда я приехал в эту больницу, меня встретили не-сколько весьма любезных пенсионерок и пенсионеров, оде-тых в аккуратную униформу добровольцев-помощников. Они были искренне доброжелательны — ничего другого я и не ожидал от некоммерческого медицинского учреждения. Затем я, опираясь на палку, доковылял до отделения обезболивания и зарегистрировался. Подошедшая сестра назвала мое имя, и когда я откликнулся, села рядом со мной в приемной. Она начала расспрашивать меня там же—в присутствии других пациентов. К счастью, «неудобных» вопросов не прозвучало. Тем временем я заметил, что другие сестры разговаривают с больными в приказном тоне. Одна из них велела женщине, явно страдавшей от боли, пересесть на другой стул. Пациентка пояснила, что ей удобнее там, где она находится, но сестра, указав на другой стул, резко оборвала ее: «Нет, пересядьте!» Когда она подошла ко мне, по моему виду, наверно, было ясно, что я не позволю обращаться с собой таким образом. В результате сестра, не произнося ни слова, указала мне на дверь в процедурную, и я прошел туда.

Вошедший врач не представился и не обменялся со мной рукопожатием.

Заглянув в историю болезни, он что- то пробормотал себе под нос, а затем велел мне сесть на ку-шетку, спустить брюки и задрать рубашку. Я заметил: когда мне делали первый укол, меня положили на бок, и так мне было удобнее, поскольку сидя я испытывал боль. Врач ответил, что предпочитает провести процедуру, когда я си-жу. Я вновь повторил, что лежа мне удобнее. Тогда он сказал — если пациент сидит, это обеспечивает лучший доступ к больному месту. Поскольку этот довод касался не только его, но и моих интересов, я уступил. Затем, в отличие от врача в коммерческой больнице, он вонзил в меня иглу и впрыснул обезболивающее с такой неожиданной и болезненной грубостью, что я даже вскрикнул — в прошлый раз подоб-ных неприятных ощущений я не испытывал. Затем врач вынул иглу, сделал заметку в истории болезни и удалился. Сестра вручила мне квитанцию и показала, где выход. Я расплатился и ушел. Прибыль и сострадание Конечно, этих частных наблюдений недостаточно, чтобы судить о сравнительных достоинствах коммерческой и некоммерческой медицины, но сделать кое-какие выводы о сочетании прибыльности с состраданием они позволяют. Я не утверждаю, что добрые люди, способные на сочувствие, трудятся только в коммерческих больницах: пожилые волонтеры в некоммерческой клинике несомненно обладали этими качествами. Но я не могу избавиться от мысли, что у врачей и сестер в коммерческой больнице есть какие-то стимулы, побуждающие их не только делать свое дело, но и сопережи-вать больным. Так или иначе, если мне понадобится допол-нительное лечение или кто-то попросит меня порекомендо-вать хорошее медицинское учреждение, я сразу подумаю о коммерческой клинике. Но я никогда больше не обращусь в некоммерческую больницу и никогда ее не порекомендую. Причина очевидна: поведение тамошних врачей и сестер не вызывает у меня такого желания. Становится понятно и то, почему в некоммерческой больнице согласились так быстро меня принять — вряд ли найдется много людей, желающих прийти к ним во второй раз. Этот эпизод не говорит о том, что прибыльность—не-обходимое и даже достаточное условие для сочувственного, доброжелательного и вежливого обращения с людьми. Я сам работаю в некоммерческой организации, существующей за счет постоянной поддержки многочисленных спонсоров. Ес-ли бы я не выполнял своих обязательств перед ними, они прекратили бы финансировать мою деятельность. У нас с коллегами и спонсорами одни и те же стремления, поэтому наши отношения носят гармоничный характер. Но когда спонсоров, работников и «клиентов» (будь то страдающие пациенты или журналисты и работники образования, нуждающиеся в информации и пояснениях) не связывают общие ценности или цели, как это происходит в некоммерческой больнице, мотив получения прибыли служит мощным инструментом, приводящим эти цели к гармонии.

Прибыль, получаемая в рамках четких и юридически гарантированных прав (в отличие от прибыли, достающейся ловкому вору), может стать основой для сострадания, а не черствости.

Стремление к прибыльности заставляет врача учитывать интересы пациента—так сказать, становиться на его место, помнить о страданиях других и сочувствовать им.

В условиях рыночной экономики прибыльность бывает си-нонимом сострадания.

Источник: https://uchebnik-ekonomika.com/teoriya-economiki/kommercheskaya-meditsina-motiv.html

Коммерческая и некоммерческая медицина: проблемы сосуществования

Коммерческая медицина и мотив сострадания

Коммерческая и некоммерческая медицина

Отдельные ростки некоммерческого сектора здравоохранения возникли уже в период раннего средневековья. Отдельные лечебные учреждения, больницы и госпитали находились под эгидой церкви и существовали на доходы от пожертвований частных лиц.

Впоследствии к финансированию медицинских учреждений стали подключаться государственные и муниципальные власти. Из центральных и местных бюджетов выделялись существенные суммы на нужды медицинского образования, вакцинации, здравоохранения, научных исследований. К началу ХХ в.

во многих странах действовал развитой сектор некоммерческого здравоохранения. Стало казаться, что время частной медицины прошло и ей на смену пришла государственная, некоммерческая медицина.

В целом ряде государств социалистического лагеря после второй мировой войны была выстроена система здравоохранения, в которой не было места медицинскому бизнесу.

Идеологи некоммерческой медицины указывали на недостатки частного здравоохранения, которые, по их мнению,  подрывали сами основы лечебного дела.

В частности, указывалось, что коммерческий интерес врача ограничивал доступ к качественным медицинским услугам малоимущих граждан, приводил к навязыванию дорогостоящего лечения и лекарственных препаратов, нарушению медицинской этики и клятвы Гиппократа (см. рис.1.2).

Рис.1.2. Достоинства и недостатки коммерческой и некоммерческой медицины.

Ликвидировать эти недостатки и злоупотребления была призвана государственная медицина, в которой сам коммерческий интерес и предпринимательская инициатива врача изначально исключались организационными и административными мерами.

Многолетний опыт функционирования системы здравоохранения, основанной только на государственной и муниципальной форме собственности лечебных учреждений, показал, что некоторые недостатки частной медицины действительно удается нейтрализовать.

Однако в государственном здравоохранении начинают разрастаться и принимать гипертрофированные формы пороки иного характера – безынициативность, халатность, падение врачебной дисциплины, ненадлежащее отношение к своим обязанностям и пациентам.

В условиях хронического недофинансирования государственная система здравоохранения страдает от дефицита лекарственных препаратов, нехватки среднего и младшего медицинского персонала, недостатка клиник и больниц.

Подобные условия в медицинской отрасли порождают «внутреннее предпринимательство» медицинских работников, которое носит латентный и незаконный характер. Система скрытых поборов и подношений дезорганизует работу медицинских учреждений, делает ее де-факто платной и неэффективной.

Нельзя также оставлять в стороне вопрос о платежеспособности как населения в целом, так и отдельных групп людей, страдающих теми или иными заболеваниями. В условиях низких душевых доходов населения стимулы для развития частной медицины в значительной степени снижены.

Потенциальные пациенты не в состоянии оплачивать дорогостоящие операции, диагностику и услуги высокопрофессиональных специалистов.

В то же время системы обязательного и добровольного медицинского страхования при недостаточных отчислениях в соответствующие бюджеты юридических и физических лиц также функционируют неудовлетворительно.

Аналогичным образом проблемы государственного и частного финансирования касаются всей медицинской инфраструктуры – аптечного и фармакологического бизнеса, образования и рынков труда медработников, системы обеспечения лекарственными препаратами инвалидов и людей преклонного возраста.

Бюджетные ограничения вынуждают государство сводить к известному минимуму перечень предоставляемых бесплатных и льготных препаратов для всех категорий граждан.

А это означает, что больные получают более дешевые и менее эффективные процедуры и препараты, чем могли бы получить за наличные деньги.

Иными словами, некоммерческая медицина почти в полной мере ориентирована на государство и на средства государственного бюджета, которые всегда ограничены.

Отсутствие достаточного платежеспособного спроса негативно влияет на фармакологическую отрасль, требующую значительных инвестиций в исследования и разработки новых лекарственных препаратов. Снижается также рентабельность функционирования аптечного бизнеса.

Как следствие, национальные производители лекарственных средств утрачивают конкурентоспособность, а их место занимают иностранные компании. В таком ракурсе данный вопрос переходит в плоскость обеспечения национальной безопасности.

Ключом к решению проблемы формирования качественной системы здравоохранения является многообразие форм собственности, организации медицинских институтов и деятельности врачей.

Практика функционирования медицинской отрасли во многих странах мира свидетельствует, что в наибольшей степени потребностям населения отвечает та система здравоохранения, которая прочно стоит на двух ногах – как на государственной, так и на частной медицине, которые гармонично дополняют друг друга.

Конкуренция между этими двумя сегментами здравоохранения помогает выявлять наиболее жизнеспособные и передовые формы организации медицинской деятельности, определять перспективные и приоритетные направления развития отрасли.

Источник: http://vadim-galkin.ru/articles/medical-business/commercial-and-non-commercial/

Refpoeconom
Добавить комментарий